– Приветствие почтенному консорту.

– Я предпочел бы стать стражем.

– Это известно всем, включая маршала. Но ничего не меняет.

– Фиера...

Их глаза находятся на одном уровне. Взгляды встречаются.

– За сделанное мною сейчас меня могут отправить в Северный Дозор, и не на один год.

– В Северный Дозор? За поцелуй?

– За то, что осмелилась поцеловать сына маршала, за то, что увлекла его.

– Какая разница? Ведь маршалом станет Ллиз, а не я.

Фиера хмурится, но голос ее мягче взора.

– Ох, уж эти мужчины. Представь себе, разница есть. И суб тирану это вовсе бы не понравилось, хотя одно любовное свидание почти недоказуемо.

Креслин молчит, попросту не понимая ее слов.

– Доброго дня, мой принц.

Он потянулся к ней, но она уже ушла – девушка в боевом облачении, в шлеме, в теплом подшлемнике и с мечом. Она спешит по внутренней лестнице к находящимся внизу казармам.

Он снова качает головой.

В крытой настенной галерее никого нет, и Креслин нащупывает в поясном кошельке ключ. Фиера об этой встрече никому не расскажет, а ему необходимо забрать со склада все, что возможно, и вернуться к себе до общего подъема.

Ключ входит в замочную скважину. Старое снаряжение лучше, чем никакого.

XI

– Видишь? Вот так, – наставница бойцов прилаживает меч Креслина на парадный пояс. – Конечно, то, что ты усвоил некоторые основы, не так уж плохо, но маршал предпочла бы остановить твое обучение на этом. Все, что тебе нужно, это умение как то защищаться.

– Защищаться? И только?

– Я вообще не люблю вооруженных мужчин. Предание живуче, милостивый господин. Но отказать тебе в праве уметь позаботиться о себе я не могла, да и маршал тоже. Тем паче что рано или поздно ты должен был нас покинуть.

Наставница морщится, словно проглотив кислую сливу.

До Креслина доходили слухи о властительницах запада, содержащих целые толпы наложников. В Сарроннинском дворце он даже видел так называемую «мужскую половину», но никогда не задумывался о возможности оказаться в подобном положении самому.

– Возможно, мне следовало больше практиковаться не на мечах, а на кинжалах?

Воительница молчит.

– А смогу ли я выстоять против тех, кто с востока?

– О, те сочтут тебя хорошим бойцом, даже более того. В магии они искушены, а в честном бою – не очень. Случись тебе встретиться с ними, используй клинок из холодной стали. Он вдвое крепче их мечей.

Креслин лишь кивает, пребывая в убеждении, что никто на востоке не носит холодную сталь, ибо она структурирует хаос. Пожалуй, ему хотелось бы побывать в Фэрхэвене, но он понимает, что от Белого Города его отделяют несчетные кай пути по зимней стуже. Не говоря уж о стражах матери и тиране Сарроннина, чья сестра берет его консортом помимо его собственной воли. Он вспоминает ее портрет: рыжеволосая женщина несомненно красива, но так же несомненно старше его лет на пять.

– Говорят, будто на востоке мужчины...

– Варвары! – отпрянув, восклицает наставница. Бесстрастность в ее голосе уступает место язвительному отвращению. – Они сколачивают патриархальную империю, основанную на колдовстве. Хотят воссоздать Предание, причем в худшем виде. Весь западный континент превратится в подобие Отшельничьего острова!

Креслин уже слышал нечто подобное и от матери, и в той или иной форме от других правителей запада.

– Ладно, – наставница снова окидывает его пристальным взглядом. – Сойдет, хотя с мечом ты выглядишь слишком женственно. Хорошо еще, что не в доспехах.

Креслин вежливо кивает. Доспехи спрятаны в вещевом мешке.