Креслин разливает содержимое бутылки и предлагает каждому по бокалу.

– Попробуйте... только осторожно.

Мегера смотрит на него, подняв бровь. Хайел хмурится, Шиера переводит взгляд с него на Мегеру, глаза Лидии поблескивают. Один Клеррис берет бокал с совершенно безразличным видом.

«...крепковато...»

«...хорошо... хоть и резко...»

«...горчит, но вкус приятный...»

«...вполне приличный бренди...»

– Что это?

– Бренди из зеленого сока, – поясняет Креслин после того, как все высказались.

– Я так и думала, – кивает Лидия.

– Здорово. И как это тебе в голову пришло? – восхищается Хайел.

– Вышло так, – отвечает Креслин, – что когда тут на днях мы толковали с Госселом о торговле, и он сказал, что для контрабанды подходят только специфические товары – вроде оружия, наркотиков и крепких напитков. И обронил словцо насчет того, что нам бы не помешало научиться гнать бренди из местного зеленого сока. Вот я и попробовал.

– Ты считаешь, на этом можно заработать деньги? – спрашивает Лидия.

– Трудно сказать. Но ягод на западных утесах растет видимо невидимо, и проверить, есть ли смысл в моей затее, можно будет без особых затрат и усилий. Бутыли у нас уже делают. Кстати, как дела с окраской стекла? Трудности были?

– Нет, – отвечает Мегера.

– По моему, мысль очень неплохая, – смеется Хайел, – только если уж делать это добро, то много. Очень много.

– Так никто не против того, чтобы я этим занялся?

– Надо думать, никто, – отвечает за всех Мегера после затянувшегося молчания. – Дело выгодное и основано на магии гармонии.

Креслин ощущает в ее словах скрытый укор.

– Это все? – спрашивает Шиера.

– Все.

С минуту юноша смотрит, как остальные переглядываются, а потом поворачивается и, медленно спустившись по лестнице, бредет к конюшне. На полпути его догоняет Мегера:

– Прости.

– Ничего. Просто это показалось мне толковой затеей.

– Она и есть толковая. Только... Я хочу сказать: а сможем ли мы производить твое питье в нужных количествах?

– Да, об этом мне следовало подумать с самого начала. Ладно, прикинем. Предположим, я смогу изготовить до зимы сто бутылок – это будет очень неплохо. Предположим также, что бренди получится таким хорошим, что его будут брать по серебрянику за бутыль. Скажу больше – по золотому. Правда, потребуется еще подсчитать, во сколько обойдутся сами бутыли и все прочее. В самом лучшем случае выходит сто золотых. Это совсем неплохие деньги, но они никак не решат наших проблем.

– А все таки мне твоя идея нравится.

– Спасибо на добром слове. Однако мне следовало бы знать, что этого недостаточно.

– Но ты будешь заниматься бренди?

– Почему бы и нет? Возможно, со временем из этого выйдет толк, и мы даже получим кое какие деньги. Кроме того, я чувствовал бы себя дураком, не доведя начатое до конца. Только вот, – бормочет он, подтягивая подпругу, – порой мне кажется, что никакие силы, сопряженные с гармонией, нас не спасут.

– Не говори так!

– Что толку молчать, если я это чувствую! Я возлагал такие надежды на корабль... Теперь их у нас целых два, а много ли от того проку, если большая часть портов для нас закрыта? Я хотел привлечь на остров побольше умелых, сноровистых людей – и привлек. А теперь им не хватит провизии, чтобы пережить зиму.

– Ну, этого ты наверняка утверждать не можешь.

– Хотелось бы и мне так думать, – переводя взгляд с озабоченного лица Мегеры на открытую дверь конюшни, юноша добавляет: – Ладно, увидимся вечером, тогда и поговорим.