Стоит ли ему идти в Фэрхэвен?

Но где, в каком еще месте может он надеяться постичь самого себя?

XXXI

Не останавливаясь, торопливым шагом Креслин спешит по боковой дороге, тоже ровной, хотя все же с выбоинами от колес. Удалившись от торговой стоянки по меньшей мере на три кай, он оглядывается, выискивая взглядом висящую над площадкой пелену – смесь влажного тумана с дымом множества костров. Но вместо этого увидел поднимающееся к солнцу темную снизу, обрамленную ватными белыми завитками, грозовую тучу.

Гроза среди ясного дня! Неужто для этого хватило одного лишь призыва к высоким ветрам?

Дорога, по которой он идет, представляет собой не военный или торговый тракт, а обычный проселок, с колеями, следами копыт и кучками конского помета. «Возможно, – размышляет Креслин, – мне удастся подъехать до Фэрхэвена на фургоне какого нибудь хуторянина, направляющегося в город. А не получится, так доберусь и пешком».

Отмахав еще кай, он снова оглядывается и видит, что туча разрослась далеко за пределы торговой стоянки и теперь отбрасывает тень на дорогу. А еще там, где дорога переваливает через пологий холм, юноша замечает фермерскую подводу с двумя фигурами па козлах.

Креслин шагает дальше и вскоре слышит позади тяжелое громыхание догоняющей его повозки, запряженной здоровенным конем, не уступающим статью вороному убитого разбойника. Такую крупную лошадь он встречает всего третий раз в жизни. Вожжи держит черноволосый седеющий мужчина. Рядом с ним женщина, худощавая и тоже черноволосая, но без признаков седины.

– Эй, приятель, – окликает юношу возница, – хочешь, подвезем?

– Я бы не отказался, почтеннейший.

– Ну, так и не отказывайся. Залезай, только не угоди в корзину.

Высмотрев промежуток между корзинами с картофелем, овощами и зеленью, Креслин ловко перемахивает через борт и усаживается на пыльные доски.

– Ты, малый, часом, не акробат? – интересуется возчик.

– Нет. Просто не знал, как еще сюда забраться.

– Куда путь держишь? В Фэрхэвен? – спрашивает женщина.

Креслин кивает.

– Вообще то магам не слишком нужны солдаты, – замечает мужчина.

– Да, слышал. Но я не солдат, хоть и владею клинком.

Против этого утверждения желудок Креслина не протестует, но по спине его пробегает холодок. Если он не солдат, то кто?

– Надеюсь, ты также и не маг, – говорит мужчина. – Здешние не больно жалуют чародеев, кроме своих, конечно.

– Я слышал, они отличаются редким недружелюбием, – замечает Креслин. – Торговцы говорят, что маги не любят торговцев, ты – что они не привечают ни солдат, ни других волшебников. Похоже, они настроены против всех!

– Так уж и против всех? – смеется хуторянин. – Они любят детей, а еще ремесленников, крестьян и всех тех людей, которые живут своим трудом и своей жизнью, а в чужие дела носа не суют.

Креслин слушает и кивает.

– Фэрхэвен – прекрасный город. Там можно бродить по улицам – хоть днем, хоть ночью, – и чувствовать себя в полной безопасности. Захочешь поесть – в любое время заходи в любую харчевню и можешь быть уверен: угостят на славу и за справедливую цену. О многих ли местах можно сказать то же самое?

– Нет, – соглашается Креслин. – Таких немного.

Спустя некоторое время подвода выезжает на другую, более широкую, вымощенную камнем дорогу, которая тянется на юг вдоль горного кряжа. Между тем солнце скрывается за тучами, небо над головой хмурится.

– Эта дорога ведет прямиком в город?

– Так и есть, паренек. А что ты собираешься там делать?

Креслин пожимает плечами:

– Первым делом оглядеться по сторонам.