– Вы свое уже получили.

Харрис покачал головой:

– Гм... Мне заплатили за работу. Я ее сделал. Теперь речь о другом.

«Я что, не ожидал, что он будет меня шантажировать? » – спросил Поль сам себя.

«Нет, ожидал, – подумал он, – потому что не чувствую ни злости, ни огорчения, только решимость покончить с этим».

У него не было сомнений, что с Харрисом он сторгуется. Тот уже улыбался:

– Ну, наконец мы до чего-то договорились!

По лестнице Поль спустился один. В гостиной снова работал телевизор, и Харрис уже полностью погрузился в развертывавшуюся трагедию. Миссис Харрис, которая, любезно улыбаясь, извлекала из волос синие бигуди, Поль сказал:

– У вас прекрасный дом.

– Спасибо, большое спасибо. – Ее голос был полон удовлетворения.

– Пат, – продолжал Поль, – счастливый человек.

Когда он отъезжал, из-за угла к домику Харрисов как раз сворачивал полицейский автомобиль. Поль заметил его в зеркале. Патрульная машина остановилась у тротуара против движения, из нее вышли двое полицейских в форме и направились к дверям Харрисов.

Поль поехал дальше.

19

17.13 — 17.23

Разогретый воздух поднимался в ядре здания, как в дымоходе, и сам создавал тягу, которая засасывала сквозь открытые двери вестибюля свежий воздух.

Снаружи безрезультатно маневрировали самые высокие автовышки и лестницы городской пожарной охраны. Проблема была не снаружи, а внутри.

От этажа к этажу, выше и ниже уровня земли, потные, задыхающиеся, кашляющие и порой блюющие пожарные с брандспойтами, извергающими тонны воды, вели наступление на видимого, но чаще невидимого врага – огонь.

В тысячах точек внутри здания, нет, в десятках тысяч точек, тлели материалы, потихоньку занимаясь робкими язычками пламени, которые либо набирали силу и ярость, либо превращались в пепел, исчезая из-за недостатка кислорода.

Но там, где, например, расплавилась изоляция из полиуретановой пены, там возникло что-то вроде каналов, которые, как трубы, подавали снизу; из открытых холлов и коридоров свежий воздух, которым раздували огонь, а все больше разраставшееся пламя усиливало тягу.

Пожарные Денис Хоуард и Лу Старр остановились на шестидесятом этаже. Стояли, переводя дух, и были рады, что могут это сделать. Их легкие гнали в кровь кислород и к ним постепенно возвращались силы. Они молча смотрели друг на друга.

Хоуард, приблизившись к противопожарным дверям, выяснил, что они не заперты. Он осторожно открыл их, но, испуганный потоком раскаленного воздуха, только заглянул внутрь и тут же захлопнул дверь.

– Пойдем, – сказал он.

Старр открыл рот, но тут же закрыл его. Медленно кивнул.

– Так будет лучше. – И добавил: – Все выше и так далее, и тому подобное.

Патти в трейлере отвернулась от телефона и передала лейтенанту Поттеру клочок бумаги.

– Джон Коннорс, – сказала она, – работал на строительстве несколько месяцев назад. Жестянщик. – Потом добавила: – Его уволили. – И после паузы: – Профсоюз не возражал.

«Последнее замечание говорит о многом», – подумал Нат. Увольнение явно было оправданным, иначе профсоюзы подняли бы крик. Но что это значит, кроме того, что к Джону Коннорсу были какие-то претензии? Разбираться дальше в обстоятельствах увольнения не имело смысла. Ответ на вопрос, почему сегодня Коннорс пришел в Башню и сделал то, что сделал, нужно искать в его личности.

Поттер придерживался того же мнения.

– Ненормальный? – спросил он. – Возможно. Никогда не знаешь, как далеко может зайти такой тип.