Другие сотрудники утверждают, что Росси создал в ресторане сексуально заряженную атмосферу.

– Давайте просто скажем, что когда шеф-повар вечером уходила домой, женщине не слишком-то классно было работать на этой кухне, – утверждает Лана Эллис, которая проработала администратором три месяца.

Затем последовали обвинения по поводу пожара…

Далее в статье подробно расписывались прочие конфликты и содержались утверждения, что именно Шефиня и подожгла свой собственный ресторан. Бо некоторое время задумчиво смотрел на страницу, прежде чем двинуться дальше.

Красный конверт также содержал лист бумаги с распечатанным на нем черно-белым фото женщины, стоящей в переулке позади кирпичного здания, охваченного пламенем. На ней были джинсы и футболка с логотипом «Сохреняйте спокойствие!», а лицо ее было размыто.

В груди у Бо вспыхнул гнев. Он бросил ложку и так сильно оттолкнул от себя фарфоровую миску с хлопьями, что та соскользнула со стола и хлопнулась на плитку, разбившись на куски.

Бо недоумевал, зачем продюсеры заморочились замазывать лицо Шефини. Со временем они все равно собирались раскрыть личности участников. И в любом случае знакомые с ней люди, посмотрев это шоу, сразу узнают ее.

Он едва не подпрыгнул от звука водопроводной трубы, завывшей в стене кухни.

Эта Шефиня могла оказаться очень опасной личностью.

И она сейчас находилась в этом здании.

Воскресенье

Квартира 60А: Общественница

Линдси хотелось домой.

Не прошло еще и недели, а она уже была вынуждена признать, насколько плохо приспособлена к этому шоу, к его расписанию, к этому зданию и… к одиночеству. Роуз и Каллум уже два года учились в школе-интернате. Они с Томом фактически жили раздельно бо́льшую часть своего брака. Она привыкла быть сама по себе. Но еще привыкла, чтобы ее обслуживали.

Закрыв глаза, Линдси не могла выбросить из головы те фотографии, высыпавшиеся из дешевого конверта, штемпель на котором она так и не смогла разобрать.

Дело было не только в том, что ее шантажист знал, что именно она сделала.

Он мог это доказать.

Линдси оглядела пустую квартиру. Она не могла вспомнить, когда в последний раз сама распаковывала свой багаж, загружала посудомоечную машину или когда ее не ждал завтрак внизу. Вероятно, это было еще в те времена, когда она сама училась в колледже.

Как правило, проснувшись, Линдси обнаруживала, что ее одежда аккуратно убрана в шкаф, а туалетные принадлежности разложены по своим местам. Она одевалась, и через пару минут после того, как усаживалась за маленький столик в своем кабинете, перед ней ставили половинку грейпфрута. Потом открывала свой ноутбук, чтобы найти электронное письмо от Амелии, своей личной ассистентки, с указанием всего, на что ей требовалось обратить внимание.

Линдси редко так долго обходилась без визита к парикмахеру.

Но больше всего на свете ей не хватало личного пространства, в которое никто не пытался бы залезть своими грязными лапами.

– Вы всё еще не ответили мне! – крикнула Линдси. – Я хочу, чтобы вы заверили меня, что эта ваша чушь насчет того, что у меня, гм, была интимная связь с родственником, будет удалена!

– Я все-таки вам ответила, – немедленно отозвалась Ведущая. – Как уже сказала, я добавила ваши возражения к предварительному сценарию, чтобы этот вопрос можно было вынести на рассмотрение…

– Потому что я никогда не делала ничего подобного! – тявкнула Линдси.

– Я понимаю, – сказала Ведущая.

– Никогда! – Линдси раздраженно фыркнула.