Гнев. Как горячий ветер в лицо.

Личность, которая ему это устроила… Которая прокатила его, как последнего лоха, и вот теперь… «Они оба в Нью-Йорке, снимаются в одном и том же долбаном телешоу». Так сказал этот гондон Фил.

О господи… А не могла ли это на самом деле быть?.. Мичем сжал руки в кулаки.

Шоу…

Это ведь та самая малолетняя оторва из лагеря «Уайлдвуд»… Кто же еще это мог быть? Другого объяснения быть не может.

Спустя столько лет прошлое наконец-то настигло его.

После стольких лет эта лживая мелкая прошмандовка Эмили Шоу оказалась в «Кристо».

Среда

Квартира 60А: Общественница

Линдси не могла себе представить, какое послание Ведущая могла добыть от кого-то из ее домашних. Том по-прежнему торчал на борту «Ланы», стоящей на якоре у турецкого побережья, напротив Олюдениза, – наверняка накачиваясь «Макалланом» и клюя носом над какой-нибудь книжкой из списка Билла Гейтса, делая вид, будто реально читает ее. Дети в школе-интернате и редко удосуживаются даже ответить на эсэмэс. Кто мог передать это послание? Джулия, горничная?

Заслышав мелодичный бой курантов, она лишь вздохнула, налила себе бокал красного вина и прошла в гостиную. Всю неделю в городе лил дождь, здание окутывал серый туман, и, закрыв глаза, Линдси испытывала пугающее ощущение легкого покачивания башни.

– Итак! – послышался голос Ведущей. – Вы готовы получить «Послание из дома»?

– Естественно, – ответила Линдси тем отрывистым голосом, который приберегала для официантов, ресторанных парковщиков или девушек, убиравших ее каюту на «Лане».

Она уже оставила любые надежды вызвать хоть какие-то симпатии у тех, кто в конечном итоге будет смотреть это шоу. Что бы ни представляла собой Линдси, она явно не была того рода личностью, с которой большинство людей могли бы хоть что-то связывать.

Анимированная заставка «Послания из дома» постепенно почернела, и экран заполнили кадры со старой бытовой видеокамеры.

Линдси судорожно вздохнула и инстинктивно прижала руку к груди, словно желая убедиться, что сердце все еще бьется. Стучало то по-прежнему медленно. Однако внутри у нее все похолодело.

Она сразу узнала эту запись. Конечно же, узнала. Линдси сама и сняла этот дурацкий фильм. На свадьбе своего отца и Марго Арчер. Много лет назад. Она была уверена, что все копии этого видео давно уничтожены.

И все-таки вот оно…

Экран заполнило красивое лицо Дэвида Арчера. Он был точно таким, каким она его запомнила. Выглядел так же, как и при их первой встрече. Ему было всего двадцать, но он каким-то образом умудрялся излучать мужеское начало, которому позавидовали бы и мужчины постарше. В своем смокинге. Он даже не потрудился причесаться. Держался так, словно был хозяином этого места.

Дэвид действительно был здесь хозяином.

Линдси вновь оказалась в поместье «Тенерецца».

Здания, облицованные диким камнем… Величественный главный дом с полукруглой подъездной дорожкой и терракотовым портиком… Ряды виноградных лоз, тянущиеся насколько хватает глаз… Запах плесени, исходящий от деревянных бочек… Воздух, густо насыщенный влагой после дождя и полива… Свадьбу устроили в саду за винодельней. Линдси вспомнила увитую лилиями арку, под которой стояли ее отец и Марго. Вокруг сновали официанты, разнося бокалы вина и изысканные закуски.

Всякие важные люди в официальных костюмах смеялись над какими-то небылицами, которые они рассказывали друг другу. И сердце Линдси наполнилось глупой романтической мыслью, что начинается великая история любви. Что она смотрит на Богарта и Бэколл, а не на двух людей, которые хотят использовать друг друга ради секса и денег.