– Давай сюда, быстро. – Иван открыл шкаф, толкнул в него Асю, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Шкаф заскрипел, протестуя против подобного использования его не по назначению, но тут же умолк. В кромешной тишине слышно было, как отчаянно бьется Асино сердце.

Иван обнял ее, прижал к себе, шепнул:

– Я с вами, девчонки.

В шкаф проник отвратительный запах из галереи, затем рядом мягко прошуршали шаги – ночной посетитель флигеля Ариадны был в домашней обуви. Шаги стихли. После недолгой паузы что-то с грохотом упало на пол, покатилось. Раздался тяжелый, прямо-таки мучительный вздох. И снова тишина, а потом звук, от которого у Ивана мурашки побежали по спине – сдавленные рыдания. За тонкой дверью шкафа в комнате ясновидящей Ариадны Марс безутешно рыдала женщина. Иван почувствовал, как напряглась Ася. В следующую секунду она проскользнула мимо него, что казалось абсолютно невозможным в такой тесноте, распахнула дверь и кинулась к рыдающей женщине.

– Варвара Андреевна! Миленькая!

Это действительно была Варвара Мельникова. Она сидела в кресле, закрыв лицо ладонями, а Ася, присев, гладила ее по вздрагивающей спине.

– Это я! Я во всем виновата! – бормотала Мельникова.

Взгляд Ивана упал на горшок с орхидеей, лежавший на полу, и в голове у него что-то щелкнуло.

– Вы, случайно, не это искали? – Он достал из кармана флешку. Мельникова кивнула:

– Да. – И зарыдала, уже не пытаясь сдерживаться.

– Вань, ну что ты стоишь! Дай водички! – потребовала Ася.

Соблюдать конспирацию было уже бессмысленно, и Иван щелкнул выключателем. Налив из кувшина воды в стакан, он протянул его Асе, а сам решил более детально осмотреть комнату. Судя по идеальному порядку – горшок с орхидеей на полу не в счет, – полиция не дала себе труда провести здесь мало-мальский обыск. Все предметы находились на своих местах, лекарства тоже. Даже прибавились две солидного размера баночки. Одну еще не открывали – горлышко запечатано серебристой мембраной, вторая вскрыта, но на вид полная белоснежных капсул. Скорее всего, Марс выпила одну или пару. «А вдруг именно эти таблетки привели ясновидящую к печальному концу, а не происки родственников Новикова?» – шепнула Иванова чуйка. Он привык ей доверять, поэтому отсыпал несколько капсул в салфетку и спрятал их в карман.

Тем временем вода оказала на Мельникову успокоительное воздействие. Она уже не рыдала, лишь изредка судорожно всхлипывала.

Иван подвинул стул к креслу, сел, облокотившись руками о колени и наклонившись вперед так, что лицо его находилось совсем близко к заплаканной Мельниковой.

– Так, говорите, это вы виноваты? – спросил он и тут же удостоился гневного Асиного взгляда. – А в чем? Это вы отравили Ариадну Марс?

Взгляд Мельниковой сделался затравленным.

– Нет. – Она помотала головой.

– А знаете, что на самом деле ее звали… – Тут Иван сделал паузу, и Мельникова поспешила ее закончить:

– Верой, Верочкой ее звали, Верой Афанасьевой.

«Пятьдесят на пятьдесят», – подумал Рыбак. По нашим данным, она звалась Мариной Афанасьевой. Кто кого вводит в заблуждение?

– И в чем вы перед ней виноваты? У нас есть сведения, что Марс оплачивала ваше проживание в этом доме. Почему? Вы ее шантажировали?

– Я? – Мельникова вдруг побледнела и принялась судорожно растирать левую половину груди.

– Нет, конечно! У нас был такой уговор.

– И в чем он заключался? – продолжал давить на женщину Рыбак.

– Я не могу сказать, это не моя тайна.

– И сколько человек должно умереть, прежде чем вы ее откроете? Марс мертва, Новиков, скорее всего, тоже.