– Чем там Иван недоволен? – поинтересовалась она.

– Сейчас включу на громкую связь, он сам расскажет.

– Да всем я доволен! – заявил Иван. – Только сначала Крылов меня щелкнул по носу: видите ли, я вмешиваюсь в ход следствия. А потом Аська с каким-то графоманом чистейшей воды зацепилась языком. Когда мы доберемся до дома, Мельникова будет спать, и мы сможем пообщаться с ней в лучшем случае завтра к обеду.

– Ничего страшного, – успокоила его Кристина и вкратце рассказала обо всем, что удалось узнать по делу Новикова.

– Мошенница? Ариадна? Нет, ты ошибаешься! – вступилась за ясновидящую Ася.

– Проверить не мешает, – возразил Иван. – Мы считаем, что Новиков жив, исходя лишь из утверждений Марс. Она могла убить его, а чтобы мы прекратили поиски, заверять, что он не хочет быть найденным. Может такое быть? Надо сгонять в Рослань и поискать людей, которые ее знали до перемены фамилии.

– Сгоняем, – согласилась Кристина.

– Только Лебедева не посылай, – хмыкнул Иван, – а то он все дело испортит.

– Я сама поеду.

– В идеале тебе бы со Щедрым скооперироваться, но вряд ли он сможет вырваться. Пусть хотя бы попросит, чтобы тебе в Рослани выделили кого-нибудь в сопровождающие.

– Хорошо, я с ним поговорю. Кстати, Ася, мне бы хотелось, чтобы ты тоже прочитала файл с флешки. Очень интересует твое мнение! И конечно, хочется, чтобы вы нашли продолжение. Я уверена – оно есть, и, прочитав его, мы узнаем, что на самом деле случилось с Новиковым.

– Кстати, я совсем недавно слышала о чем-то, связанном с Дубаем, – неуверенно произнесла Ася.

– Что? – спросила Кристина.

– У Ермолаевых жила еще одна женщина – Липа Петровна, она была слепая, и у нее в Дубае имелся какой-то родственник. То есть не ее, а мужа. Родственник тот умер, и Липа на его деньги собиралась сделать операцию на глазах.

– Надо будет завтра узнать у Глеба координаты этой Липы. Может, она прольет свет на эту историю.

Глава 45

В доме Ермолаевых светилось лишь окно на лестнице, ведущей на второй этаж. Дом крепко спал, от крыльца до крыши, и даже клацанье открывающихся ворот и шуршание колес «Ларгуса» по плитке двора не нарушило его покой.

– Предлагаю заглянуть в комнату Ариадны, – сказал Рыбак, выходя из автомобиля и мягко захлопывая за собой дверь.

Асе покидать теплый салон не хотелось. Сквозь стекло на нее смотрела каменная девушка, сидящая у фонтана, свидетельница последних минут Ариадны.

– Ну, ты идешь? Холодно же! – поторопил Рыбак.

Она с тяжелым вздохом отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Тут же налетел ветер, растрепал волосы, попытался забраться под куртку. Ася запахнула ее потуже и надвинула на голову капюшон. Иван уже колдовал над замком двери флигеля Ариадны.

Комната встретила их настороженной тишиной. Едва войдя, Иван понял – что-то не так. Вот только что? Вроде вся мебель – стол, шкаф, кровать – стоит на тех же местах. На окне белеет орхидея в черном горшке с красным бантом. На тумбочке у кровати – мозаичная настольная лампа. А на кровати… Странное покрывало, которое Ариадна называла сенью, исчезло, а вместе с ним и одурманивающий запах. Впрочем, очевидно, исчез он не совсем – Ася, обладающая более тонким нюхом, втянула воздух.

– Чем это тут пахнет? Какими-то духами?

– Пахнет тем, чего нет, – попытался сострить Иван и сам понял, что получилось неуклюже. – Тут лежала штуковина такая типа покрывала, сень. А теперь не лежит. Кто-то ей приделал ноги.

Он метнулся к окну, нащупал в горшке с орхидеей флешку, подумал, что стоит зажечь свет, как вдруг Ася прошептала:

– Тихо!

– Что случилось?

– Кто-то идет!

Иван по-прежнему ничего не слышал, но на всякий случай сунул флешку в карман и шагнул к Асе.