После разговора с Екатериной Новиковой Кристина представляла ее надменной особой, которая смотрит на мир свысока, а дверь им открыла совершенно нормальная женщина в флисовом спортивном костюме цвета пыльной розы, стройная, с ухоженным лицом и коротко стриженными седыми волосами. Вопреки всеобщему мнению, что седина старит, выглядела Новикова гораздо моложе своих лет.

– Вы извините, – сказала она, приветствуя гостей, – у нас все по-походному. Собрались с мужем поехать в теплые края, а тут с Сергеем все это произошло. Конечно, отъезд пришлось отложить. Сами понимаете, вдруг придется организовывать похороны… Сидим теперь, можно сказать, на чемоданах и ждем известий от Тоси с Эдиком.

Кристина понимающе кивнула, и тут ей в голову пришла мысль, на первый взгляд абсолютно нелогичная, но все же имеющая право на существование: а что, если Новиков не хотел, чтобы его бывшая жена уезжала с новым мужем, и поэтому специально спрятался где-нибудь?

– Вы просто не представляете, о чем говорите, – возразила Екатерина Владимировна, когда Кристина озвучила эту мысль. – Не скрою, мне, конечно, льстят подобные слова, но, к сожалению, это не так. Новиков, как бы это сказать поточнее, человек глубоко идейный. Так его воспитали в училище. Изначально это была идея патриотизма до самоотречения. «Раньше думай о родине, а потом о себе» – вы, наверное, не слышали такую песню, а тогда для многих это был единственно возможный образ жизни. В том числе и для Сергея. Родители, семья, дочь – все это маячило где-то на заднем плане, так далеко, что нужно сильно постараться, чтобы увидеть. Нет, не подумайте, я не жалуюсь! Мы получали большую часть денег, которые он зарабатывал. Этими деньгами, да еще огородом и жили. А потом девяностые, все вокруг стало рушиться, родине уже не нужны стали такие, как Новиков. Он долго не мог этого понять, а когда понял, нашел себе новую цель, о которой нужно заботиться.

– Фирму, – понимающе кивнула Кристина.

– Нет, фирма была позже. А до нее был Воронцов, Сережин друг, с которым они вместе оканчивали училище. Сергей считал, что Воронцову он обязан жизнью, а потому стремился всеми силами помочь в развитии бизнеса, порой в ущерб собственным интересам. Этот Воронцов нас чуть по миру не пустил. Вы не представляете, каких сил мне стоило заставить мужа оторваться от этого так называемого «друга». Ну а потом уже была его фирма. Понятно, пока бизнес еле стоял на ногах, ему требовался круглосуточный контроль. Но когда все давно катится по накатанным рельсам, доход стабилен и есть квалифицированный персонал, которому можно делегировать большую часть обязанностей, почему бы, спрашивается, не отойти в сторону? Не отдохнуть? Не дать своей семье то, что он не додал, выполняя долг перед Родиной? У меня тоже свой бизнес, думаю, вам это известно, но я нашла в себе силы оставить его на доверенных людей и устроить себе отдых. Новиков же никак не мог. И все-таки решился. Не до конца, насколько мне известно, он постоянно держал руку на пульсе. Но это был уже более слабый контроль. Из чего я делаю вывод, что у него появилась новая идея, которой он посвятил себя. Причем не из дешевых.

– В каком смысле? – поинтересовалась Кристина.

– «Ура», конечно, свято хранит коммерческую тайну, и какие средства они ему выплачивают, вернее, он сам себе, я не знаю, но год назад Сергей обратился ко мне с просьбой помочь ему в получении довольно большого кредита. Я, конечно же, помогла, как не помочь, не чужие все-таки, но от всей этой истории осадок остался на душе неприятный. Похоже, Новиков встрял в не очень хорошую историю.

Кристина выразительно посмотрела на Тимура, как всегда занявшего позицию слушателя, и тот чуть заметно кивнул.

– Мы, пожалуй, пойдем, – сказала она.