– Как же так! – пробормотал он, опускаясь на стылую землю возле еще теплого бока автомобиля. – Как же так?

А потом произошло то, чего с Иваном не случалось уже лет двадцать, – горячая слеза скатилась по его обожженной щеке, а за ней еще одна. Тело «Форда» медленно остывало, а Иван все сидел и сидел. Не плакал, нет, он словно закаменел весь, превратился в живой памятник погибшему автомобилю. Пока еще живой. Зимний холод медленно проникал под одежду, забирая энергию, которая заставляет атомы, составляющие человеческий организм, осуществлять беспорядочное мельтешение, делиться, распадаться на части и объединяться в новые группы.

И в этот момент до него снова донесся Асин крик:

– А-а-а-а!

Сердце вздрогнуло, кровь с новой силой заструилась по жилам.

– Прости, дружище, – сказал он, проведя рукой по полированному боку. – Мне нужно идти.

С помощью найденной в багажнике карты и навыков, полученных во время учебы в университете, он определил направление, в котором нужно двигаться, вышел на дорогу и зашагал к дому Ермолаевых. Перед аварией до него оставалось около сорока километров. Шагать и шагать. Остается надеяться, какая-нибудь добрая душа остановится и подвезет его хоть немного. Хотя сам он ночью на пустынной дороге ни за что бы не взял попутчика.

Глава 30

– Ариадна? – тихо позвала Ася и, превозмогая страх, коснулась руки женщины. Она была холодной и твердой. В этот момент в прореху между тучами выглянул месяц, и в глубине перстня Ариадны вспыхнула и тут же погасла звезда. Ася в ужасе замерла, а ясновидящая вдруг покачнулась, накренилась и, не удержавшись на бортике бассейна, упала в чашу, прямо под ноги девушке с кувшином. В ту же секунду покой дома взорвал отчаянный Асин вопль.

По логике, в тот же момент в окнах должны были вспыхнуть огни, раздаться топот ног по лестнице, распахнуться входная дверь, выпуская на крыльцо полуодетых обитателей. Но ситуация не хотела подчиняться логике. Дом по-прежнему нависал над Асей темной молчаливой громадой.

– Помогите! – закричала она. – Кто-нибудь! Помогите!

Ответом ей была гробовая тишина, даже ветер стих. А вдруг умерла не только Ариадна? Вдруг?..

Страшная мысль погнала Асю в дом. Наплевав на правила приличия, она взлетела по лестнице на второй этаж и ворвалась в спальню Глеба и Киры. Нащупала на стене выключатель, и теплый золотистый свет озарил широкую кровать. Вид лежавшего на спине и тихонько похрапывающего Глеба слегка успокоил Асю – мертвые не храпят. Кира лежала на боку, зарывшись лицом в подушку, и Ася в первую очередь дотронулась до ее плеча – мягкое, теплое, податливое, несомненно, живое. Странно только, что супруги не проснулись, когда зажегся свет.

Ася тронула Ермолаева за руку и тихонько позвала:

– Глеб! – Тот как ни в чем ни бывало продолжал храпеть. – Глеб! – заорала она во весь голос.

Мужчина не просыпался. Тогда она довольно чувствительно – во всяком случае, для своей ладони – похлопала его по плечу и вдобавок потрепала по щеке.

– Глеб! Проснись, пожалуйста.

– Что тебе надо от моего мужа? – сонным голосом пробормотала Кира. В следующую секунду она, окончательно проснувшись, села на кровати и, удивленно уставившись на нее, спросила: – Ася? Что случилось?

– Там… Там Ариадна… В фонтане… Умерла, кажется…

Кира вскочила с кровати, подбежала к окну, резким движением раздвинула шторы.