Телефон продолжал звонить, а она все никак не могла найти в себе силы, чтобы ответить.

– Дай я. – Кира протянула руку.

Ася решительно помотала головой и чиркнула пальцем по экрану, вложив в это незамысловатое движение остаток сил.

– Аська! – заорала трубка голосом Ивана. Падение в обморок резко превратилось в полет. На Асю накатило такое чувство облегчения, какого она не испытывала уже много лет.

– Ваня! Ванечка, тут такое… – пробормотала она, чувствуя, как по щекам одна за другой скатываются слезы.

– Прекращай реветь, – скомандовал Иван. – Я скоро буду. Голодный, просто страх какой. Ты уж там подсуетись, сообрази чего-нибудь. Понимаю, что ночь. Я бы не отказался от десятка твоих канапушек.

Несмотря на браваду, голос Ивана звучал тускло. Асе слышались в нем нотки несвойственной тоски, какой она за все годы знакомства не слышала.

– Вань, что случилось? – спросила она, проигнорировав голод и канапушки.

– Я «Форд» разбил, – после небольшой паузы отозвался Иван. – Совсем.

Асе показалось, что он горестно всхлипнул. Зная, как дорога была Ивану машина, она понимала, что сейчас лучше всего ничего не говорить про Ариадну. Приедет и сам все узнает.

– Меня Крылов на дороге подобрал, я с его телефона звоню, – после паузы продолжил Иван. – Наши его высвистали. Лебедев нам с тобой звонил, мой телефон вне зоны, ты трубку не берешь. Он поднял шум, позвонил Кристине, та – Щедрому. Короче, приеду – расскажу.

– Приезжай поскорее, – сказала Ася. – Я тебя очень-очень… – Она сделала маленькую паузу, обернулась, посмотрела на Киру, не сводившую с нее тревожных глаз, и поспешно добавила: – Жду! Я очень-очень жду тебя, Ваня! Очень-очень!

Кира вскочила со стула, подбежала к ней, отняла телефон.

– Ваня, все в порядке, давай бегом – одна нога здесь, другая там. Все.

Она усадила Асю в кресло, обняла крепко-крепко, а та все продолжала говорить, раскачиваясь, яростной скороговоркой:

– Очень-очень жду! Очень-очень!

– Что это у нас тут за шум? – с этими словами в столовой появилась Матя.

– Асе плохо, – пожаловалась Кира.

– Сейчас мы ее полечим, у меня есть лекарство от истерики.

Матя важно прошествовала к холодильнику, достала из него кастрюльку, налила из нее в большую чашку какой-то жидкости.

– Сейчас подогреем маленько, – приговаривала она, нажимая кнопки на микроволновке, – вот, почти готово. На-ка, отведай моего лекарства.

Ася замотала головой:

– Мне нельзя никаких лекарств!

– Это можно! На-ка, выпей!

– Выпей, – подтвердила Кира, – это обыкновенный куриный бульон. Куры домашние, нам местный фермер поставляет. Никаких антибиотиков, только натуральные корма.

– И вовсе он не обыкновенный! – возмутилась Матя. – А лечебный. В наше смутное время нет лучшего лекарства, чем прозрачный бульон. Ну что смотришь? Пей давай!

Как тут не подчиниться? Ася сделала маленький глоток, затем еще один…

– И мне налей, пожалуйста, – попросила Кира.

Матя разлила остатки бульона в три кружки.

– Все пейте. Надо еще поставить, чувствую, бульона много понадобится в ближайшие дни.

– Вкусно, – похвалила Кира, глотнув теплой остро-соленой жидкости. – И когда только ты успеваешь готовить?

– Была бы курочка, сварит и дурочка, – отмахнулась Матя. – Мадина сварила.

– Ну какая она дурочка? Вполне умненькая девочка, – мягко возразила Кира.