Очевидно, подобная покладистость была ей несвойственна. Матя, у которой промежуток от слов до дела был совсем маленьким, уже достала из навесного шкафа пакет с мукой и застыла, удивленно глядя на нее.

– Да что стряслось-то? Скажет мне кто-нибудь или нет? Кира? Ася?

Если Кира могла сделать вид, что не услышала вопроса, Ася такими талантами не обладала.

– Ваня разбил машину, – пролепетала она, и слезы, с таким трудом укрощенные полчаса назад, снова покатились по ее щекам.

– Тьфу ты! – с облегчением произнесла Матя. – Машину разбил! Эка невидаль! Машина – не голова, почините. А нет – новую купите. Дамир приедет, поговорите с ним. Он точно знает, у кого можно недорого взять, а нет – с материка пригонит. И не надо реветь, девочку нашу огорчать.

– Почему вы решили, что будет девочка? – всхлипнула Ася.

– Ариадна сказала, а она, сама понимаешь, все про всех знает.

Стоило Мате упомянуть имя ясновидящей, как перед глазами встала холодная рука и мертвый перстень.

– Знаю. – Ася медленно опустилась на мягкий диван.

Поскорее бы Ваня приехал. Поскорее бы… Глаза сами собой закрывались…

– Здравствуйте! – громкий голос заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. – Это вы обнаружили тело?

– Тело? – растерянно переспросила Матя. – Кэпа нашли?

– Я. – Ася поднялась с дивана. Перед ней стоял высокий молодой мужчина в кожаной куртке с недовольным лицом.

– Старший лейтенант Шишкин Алексей Максимович, – отрапортовал он и показал удостоверение.

– Чье тело? – Матя с кастрюлькой, в которой она замешивала тесто для печенья, подошла вплотную к Шишкину. – Сергея Егоровича?

– Гражданка, имейте терпение! – усталым голосом потребовал полицейский. – Я с вами обязательно пообщаюсь, только дайте мне сперва со свидетельницей поговорить. Тело точно не Сергея Егоровича, можете не переживать. Женщины, Ариадны Марс.

– Ариадны? – только и смогла вымолвить Матя. В следующее мгновение кастрюлька выпала из ее рук и покатилась, разливая тесто, а сама она упала навзничь.

– Матя! – Ася опустилась на колени рядом с лежавшей на полу женщиной, попробовала найти на запястье пульс. Он был очень слабым, едва уловимым.

– Вас не учили вежливости, товарищ, как вас там? – зло спросила Кира и, плеснув в стакан воды присела на корточки рядом с Матей. – Матюша, а ну, давай-ка, выпей водички.

– Шишкин, Алексей Максимович, – повторно представился полицейский и совсем уже по-детски добавил: – А что я? Она сама.

– Матя, – Кира похлопала женщину по щеке. – Ну, Матя же, очнись! А то сейчас позвоню в «Скорую»!

Удивительно, но упоминание о «Скорой» подействовало. Матя приоткрыла глаза, обвела столовую все еще плохо фокусирующимся взглядом.

– Ну вот, – с удовлетворением произнесла Кира, поднося к лицу женщины стакан и приподнимая ее голову. – Давай водички. Вот так, молодец. Голова кружится?

Матя помотала головой и зажмурилась.

– Сможешь встать?

Кира с Глебом помогли женщине подняться, усадили на диван, подоткнув под спину подушки.

– Где Ариадна? – спросила она шепотом. – Я хочу ее увидеть.

– Потом, – пообещала Кира, – видишь, у нас гости. Хочешь, позову маму?

– Не буди ее, пусть поспит. Рань такая. Хотя она всегда просыпается, когда Мадина начинает посудой бренчать на кухне. А где, кстати, Мадина? Где? Кира, ты бы сходила, посмотрела, что с ней.

– Так, попрошу всех оставаться на местах. – Старший лейтенант Шишкин сделал шаг вперед и, обращаясь к Глебу, сказал: – Насколько я понял, вы тут старший… То есть главный.