|
- Он сказал это с глубокой убежденностью; Найл понял, что искренне. - Если вы сдадите оружие, пауки пойдут на компромисс с жуками-бомбардирами. А потом это уже будет для них делом чести. Безопасность вам будет гарантирована. У них нет желания начинать войну. Найл: - Если мы сдадим оружие, им не потребуется ее начинать. Нас просто уничтожат в любую минуту, вот и все. Каззак кивнул. - Логично. Но я абсолютно уверен, что они выполнят свое обещание. - Откуда у вас такая уверенность? - осведомился Доггинз. - Потому что я убежден: пауки хотят мира. - Боюсь, наш ответ будет отрицательным. Ясно было, что Каззака это не удивило. Некоторое время он напряженно думал, хмуро уставясь в пол. - Получается, вы собираетесь уничтожить пауков? - Нет. Мы хотим мира. - Они предложили вам мир. - Но на их условиях. Они могут передумать, если мы сдадимся. - Я полагаю, вы заблуждаетесь. - Найл видел, что он все так же искренен. - Тем не менее, позвольте мне предложить еще и такой вариант. Допустим, мы приходим к соглашению уничтожить это оружие, чтобы им не завладела ни одна из сторон. Вы пошли бы на это? Доггинз долгое время взвешивал, затем он (Найл так и знал) покачал головой: - Нет. - Осмелюсь спросить, почему? - Потому что, пока оно у вас в руках, мы можем чего-то требовать. За него поплатились жизнью трое наших людей. Разве это можно сбрасывать со счетов? - Оно стоило жизни и семерым паукам (вот это осведомленность!). Почему бы не считать, что вы квиты? Доггинз ровным, терпеливым голосом отвечал: - По очень простой причине. До этого момента ты был раб и я раб. А вот теперь нас рабами уже не назовешь. - Я не чувствую себя рабом. - По тому, как Каззак согнал складки со лба, можно было судить, что такое замечание уязвило его. Доггинз упрямо покачал головой. - И все же ты раб, точно так же, как я - раб жуков. У Каззака побагровела шея. - Неужто пауки чем-то хуже жуков? - Намного, - вмешался Найл. - Когда я только еще прибыл в паучий город, я разговаривал с твоим племянником Массигом. Он абсолютно убежден, что пауков ему бояться нечего. Думает, что следующие двадцать лет будет им преданно служить, и те в награду отправят его отдыхать в великий счастливый край. Даже рабы полагают, что им вовсе ничего не грозит. Я, когда только попал в квартал рабов, видел, как один ребенок из озорства бросил какую-то штуковину в тенета. Ну, все, думаю, сейчас ему конец. А паук вместо этого давай с ним баловаться. Все вокруг радуются, думают, что жить с пауками - сплошное веселье. И только нынче ночью до меня дошло, как все обстоит на самом деле. |
