|
Когда Доггинз вошел, Найл уже засовывал трубку в карман. Доггинз выглядел неожиданно солидно. Потасканную желтую тунику сменила черная тога с золоченой цепью вокруг пояса. Кожаные сандалии тоже черные, на голове уже не видавший виды зеленый козырек, а остроконечный колпак, что придавало Доггинзу сходство с монахом. - Готов? Все, пора трогаться. В коридоре дожидались жены и дети, все в веселых цветастых нарядах. Лишь Лукреция, в отличие от других, была одета в черную льняную тогу, очевидно, подчеркивая, что среди жен она здесь первая. Когда Доггинз с Найлом вышли на улицу семейство тронулось следом ровным "крокодильчиком", по росту... Прошли через зеленую лужайку перед залом собраний и свернули на главную улицу. Похоже было, что каждый житель города движется примерно в том же направлении. Сипло посвистывали (очевидно, переговаривались меж собой) жуки, возвышаясь над слугами-людьми изумрудными спинами и ярко-желтыми головами. Всюду царил дух бесшабашного веселья, и, если кто-нибудь из ребятишек, расшалившись, со всего хода ударялся о лапу жука, никто даже не одергивал проказника. Найл не мог надивиться на такую свойскость и дружелюбие между хозяевами и слугами; в противоположность паукам, эти большие, закованные в панцирь существа не вызывали ни страха, ни мрачного восхищения - просто открытое, дружеское чувство. Когда площадь осталась позади, внезапно ему вспомнилось слово, смысл которого Найл тщетно пытался восстановить. - Что такое казармы?-спросил он у Доггинза. - Место, где живут военные. А что? - Я видел это слово на старой карте. Доггинз резко обернулся к нему. - На плане паучьего города? - Да. - Оно, то место, случайно не "крепостью" называлось? - спросил Доггинз с деланным равнодушием. - Да. А ты откуда знаешь? Тот пожал плечами. - Всякие слухи ходят. А ты, интересно, сумел бы описать, где примерно она расположена? - Наверное, да. Она в квартале рабов. Они уже, по сути, вышли на окраину. Найл с любопытством заметил, что одна из красных башен как раз сейчас строится, а на недовершенных стенах с жужжанием роится сонмище золотистых насекомых. - Что они такое делают? - спросил он. - Строят. - Строят насекомые? - не поверил Найл. - Точно. Их тут называют клейковинными мушками. Когда они поравнялись с усеченным конусом башни, жужжание сделалось просто оглушительным. - Они строят ее для себя?! - с трудом перекрывая шум, прокричал Найл. - Нет, нет! - Доггинз остановился, а за ним и кортеж из жен и детей. - Они живут в гнездах из склеенных меж собой листьев. |
