Теперь нам удалось оглядеться. Мы стояли на пляже, омываемым бескрайним, казалось, океаном. Хотя, если приглядеться, можно было увидеть где-то с краю горизонта далёкую линию берега. Может, это был залив или пролив – никто в нашей группе в географии силён не был.

С другой стороны пляж поднимался и упирался в опушку леса. Над деревьями возвышалась высокая зелёная гора.

На всякий случай мы все покрепче перехватили оружие – не хотелось бы, чтобы на нас из чащи внезапно напали.

Биби с огромнейшим облегчением наколдовала вызов ёжика, и тот, фыркая и брызгаясь пылью, вылез прямо из песка.

– Герыч! – Боря, закинувший себе на плечо тело алхима, вдруг ткнул молотом в мою сторону, – Стрела!

И вправду, стрела, торчащая в моём оружии, вдруг замерцала зелёным светом. Как будто маячок.

– Эээ, – я уставился на оружие, прислушиваясь к своим ощущениям.

Интуиция молчала, хотя не надо было иметь особо много мозгов, чтобы понять – наша кураторша, эльфийка Сул’Мелди теперь имеет возможность выследить ещё быстрее.

Недолго думая, я схватился за древко стрелы и попробовал выдернуть. Не тут-то было… Вместо этого она ещё и попискивать начала, подавая звуковые сигналы.

– А если… – я потянулся в кошель и вытащил зелье Пурбуля.

То самое, которое он капал на перевёрнутые чашки, чтобы я не мог угадать, под какой из них находятся семечки. Помнится, этим же зельем я на всякий случай обрабатывал верёвки, которыми связывал огра-алхима.

Откупорив бутылёк, я капнул по чуть-чуть на каждую стрелу, и даже на ту, которая торчала в груди Кента.

И тут же, подёрнувшись дымкой, пернатые снаряды словно растворились. Но торчащая в моём оружии стрела вдруг втянулась внутрь черенка, и в ответ коса лишь мигнула разок зелёным светом.

– Фига ты, Герыч, – уважительно кивнул Бобр, – Крутяк.

Но что-то мне подсказывало, что ещё не всё закончилось. Почему другие стрелы исчезли, а моя так странно среагировала? Она стала частью оружия?

– Думаю, нам надо просто торопиться, эльфийка просто так не отстанет. Да и преподы где-то уже здесь, – задумчиво сказал я.

– А куда… – Боря почесал затылок, покрутив головой, – Ну, в какую сторону торопиться-то?

– Так, думаем, – сказал я, – Нас отправили к этому… как его…

– Коробок, – кивнул Бобр.

– Ага, типа. Значит, он где-то здесь.

Мы все послушно огляделись. Если гном и был на этом пустынном пляжу, то, скорее всего, закопался глубоко.

– А что там кричали вороны, когда мы телепортировались? – спросила Биби.

– Чего-то про зад Коробка, – важно кивнул Боря, – Нельзя по заду бить, скорее всего.

– Ну, это как бы неудивительно, – хмыкнул я.

Просветления наши рассуждения не принесли. Интуиция тут тоже, как назло, молчала, но неожиданно опять же выручила Биби.

Рыжая вытянула амулет, подаренный батонским гномом Молчарём, и задумчиво потёрла его. Тут же ёжик, который носился вокруг так, словно тысячу лет не был на свободе, замер, как вкопанный. Зафырчал, принюхиваясь, и повернулся.

– Нам туда, – Биби тоже показала в ту сторону.

Всех моих знаний географии хватало предположить, что это примерно восток. Но спорить никто не стал, и все быстро двинулись, куда указала носительница гномьей крови.

Тем более, Биби уверенно добавила:

– Там точно какой-то гном.

***

Буквально минут через десять бодрого бега мы увидели небольшую хижину, стоящую прямо на песке. Но это была не единственная радость – над телом Кента засветились-таки мушки, а значит, процесс воскрешения снова запустился. Чёртов алхим, всё-таки он изобрёл невероятное зелье.