– Неужто? – Зрячий уставился куда-то в небо, склонив голову, потом дёрнулся из стороны в сторону, покачиваясь, – Ви-и-ижу-у…

Старик раскатал оставшееся пёрышко в ладони, обильно смачивая, и неожиданно протянул Кенту.

– Опа-опа! – тот округлил глаза.

Впрочем, удивление продолжалось всего секунду, и алхим с серьёзным выражением лица принял подарок, как будто так оно и надо.

Удивились не только мы, но и Гралл:

– Мастер Зрячий, но как?! Нельзя отдавать чужакам кровь ворона!

– Я знаю, – кивнул Зрячий, потом пожал плечами, – Но Гаргос так сказал.

Вождь спорить не стал, и лишь покорно бухнул кулаком по груди. Причём, судя по лицу, теперь он был готов отгрузить Кенту ещё с пол-кило перьев.

– Знаете, этот ваш Гаргос – зачётный чувак, – довольный алхим спрятал пёрышко в поясной кошель.

– Придёт время, и оно сослужит свою службу, птенчик, – тут старик поднял свой меч с бубенцами и потряс им, – Вре-вре-время…

Это всё было прекрасно, но «воля лидера» уже начинала поджимать.

– Ага, Герыч, даже я чую, как булки напряглись, – кивнул мне Бобр, а потом хохотнул, – У Блонди!

Он состроил Лане рожицу, и та недовольно прищурилась.

– Как вы смогли выбрать себе судьбу? – всё же спросил я у Зрячего, чувствуя, что время уходит, – Вы забыли гимн… но как вы выбрали судьбу?

– Ты уже знаешь ответ, птенец Гончей, – серьёзно ответил Зрячий, его крючковатый палец показал на красноватые перья на полу, – Кровь. Судьба любого народа в его крови.

Я только поджал губы. Ответ такой информативный, что прям пипец. И чего они тут все на крови помешались?

– Встаньте на перья, – приказал нам Гралл.

– Квикли, плиз, – нервно бросила Блонди.

Эх, это неловкое чувство, когда стоишь с косой посреди группы и стараешься никого не задеть.

Надо бы чехол на лезвие заказать у гоблинов, из шкуры какого-нибудь дракона. Я мечтательно улыбнулся… из шкуры дракона, убитого и воскрешённого некромантами. И плащ бы с капюшончиком, чтоб враги наложили в штаны при одном моём виде.

Взгляд у Зрячего затуманился, он коснулся пола мечом. Глухо звякнул бубенчик, но звон уже не прекращался, тянулся одной долгой нотой. Перья под нами будто бы загорелись, и от них вверх потянулись шлейфы горящих искорок.

– Вижу-у-у-у, – протянул старик.

– Фак! – выругалась Лана.

К сожалению, я тоже почувствовал, что мы не успеваем. А дальше всё произошло почти мгновенно.

– Именем Пар’Наэль… – знакомый голос неожиданно ворвался в рассветную тишину.

Новая способность Блонди предвидеть проблемы входит в резонанс с моей интуицией, и «воля лидера» заставляет всю команду повернуться в одну сторону.

Там, где над площадью возвышаются кроны соседних деревьев, из зарослей хвои вырывается зелёная молния. В лучах рассветного солнца я отлично вижу фигуру эльфийки и вскинутый лук.

– Это ж Суль-Муль, – вырывается у Бобра.

– Опа… – Кент крутит головой, подозревая, что и остальные преподы рядом.

Я, стискивая зубы, смещаясь чуть вперёд, чтобы прикрыть свою группу. Нас всё-таки нашли…

– Гонча-а-а-ар!!! – крик разъярённой эльфийки разлетается над площадью.

То ли это звенит ещё бубенчик на мече Зрячего, то ли тренькает тетива на луке Сул’Мелди, но её стрела уже летит в нашу сторону, мерцая магическим светом. Через миг она словно расщепляется на несколько обломков, и в нас несётся уже пять стрел.

– Ой, мамочки! – Биби вскидывает рогатку.

Я чувствую, что время замедляется. Все вокруг словно замирают в едином порыве, и тут в этой застывшей сцене спокойно раздаётся голос Зрячего:

– Над Жнецом Смерти время не властно, – он улыбается, а потом ещё раз стучит кончиком меча по полу, по тлеющим от магии перьям, – Лети, тень Гаргоса.