– Мой доспех новичку?! – хижину аж тряхнуло, так резко Коробокуру наклонился вперёд, – Что?!

– И стоит, наверное, до хрена, – я мечтательно закатил глаза, – Тысячу голды, не меньше.

Спасибо Боре, благодаря ему я вконец понял, как нужно убалтывать гнома.

– Распознал он, гребешок-наглюшок! – тот нервно подёргал себя за усы, – Столько крисов в мире не найдёшь, чтоб купить доспех, закалённый магией гимнов! Магия Властелина бессильна против него…

Коробокуру явно разозлился, даже «воля лидера» стала подсказывать мне, к какой опасной границе мы подошли.

– Тихо, Торин, тихо, – со свистом шептал он сам себе, – Я не Торин. А кто? Я Один. А разве… Нет же, это я Торин. Извини…

– А неплохие доспехи, братва, – Бобр одобрительно поднял большой палец, – В них можно Оркосу с Генделем таких люлей надавать, и они со своей адской магией ничего сделать не смогут.

Танк хотел сказать что-то ещё, но гном встал и резко поднял ладонь:

– Молчать!

Даже каменный ёжик замер на месте возле Биби, вжавшись в песок. А Коробокуру отошёл к кромке воды, заложив руки за спину, и тихо заговорил:

– Хорошо, юный Жнец Смерти, я отправлю вас в Башню.

– Йес! – прошипела рядом Блонди, сжав кулачки.

– Но у меня условие, – гном повернулся и прищурился, разглядывая нас.

Явно проверял. Ведь если я спрошу: «Какое?», то через минуту меня опять надо будет воскрешать.

Даже Боря не поддался, остался молча сидеть с невозмутимым видом.

Коробокуру, поняв, что последняя попытка прекратить разговор не удалась, повернулся к морю и сказал:

– Этот доспех в последние свои годы служил нехорошему делу. Гимли Грозный, незаконный наследник гномьего трона, украл его…

Я вспомнил, что об этом же упоминал и Гвоздарь, сумасшедший кузнец под Батоном. «Незаконный последыш Ториновой крови, дерзкий мальчишка».

– Именно так, – с усмешкой прокомментировал пухляш, – Этот дерзкий мальчишка вернул войну, от которой нас увёл Торин. Гимли сжёг последнее Родовое Древо эльфов, опять посеял вражду среди орков, чуть не уничтожил людей…

– Гимли Кольцетреский спас этот мир от пришествия властелина, лишил его силы, – сказал я, вспоминая лекции Селены Лор.

– Спас, говоришь? Лишил силы? – плечи Коробокуру затряслись от беззвучного смеха, – Вот ведь как историю-то переписали.

Тут гном повернулся, вытащил удочку, ткнул её кончиком в песок. И, с кряхтением обойдя нас, нарисовал круг.

– Ну, магушки-игрушки, скоро вы сами убедитесь, чего хотел Гимли, – он стоял с внешней стороны круга, улыбаясь.

Я даже растерялся. Хотелось какого-то напутствия вслед, а непросто вот так, отправлять неизвестно куда. Хоть бы подсказку какую дал…

– Тебе, кровушка-головушка, надо больше полагаться на свои мозги и на команду, – он оглянулся в сторону леса, – Сюда уже спешат те, кто может вам помешать.

– Ядрён батон, это ж преподы наши, – Боря взволновался, тоже вперил взгляд на зелёную гору.

– Они не хорошие и не плохие. Просто цепляются за старую систему, – гном прищурился, – Вы, юное семя, понимаете, что можете натворить?

– Я просто хочу спасти родителей, – упрям ответил я.

– А мы за Герыча горой! – Боря хлопнул молотом по ладони.

– Хочешь подсказку? – улыбнулся Коробокуру, и развёл руки, – С чего всё началось, тем и закончится.

В мою «волю лидера» вдруг ворвались сотни голосов, явно не принадлежащих моей команде:

«А чего ты про зелье не сказал-то? А про взлом? Погоди, про топор-то тоже надо… И про портал!.