– Честно, расчёт был немного другим, – Кент почесал затылок, – А пахнет троллем…

Боря замотал головой:

– Не-е-е! Пахнет троллем, который нажрался болотной тины, а потом блеванул обратно. А потом опять всё это набрал, съел, и ещё раз…

Львица жалобно мяукнула, чуть не свалившись в обморок, а Биби совсем уж беспомощно пробормотала:

– Боренька, меня ж сейчас стошнит.

Кент сразу же потянулся к поясному кошелю, вытягивая чистую склянку:

– Айбиби, у меня есть одна просьба…

Это оказалось последней каплей, и Манюрова свесилась за ближайшую скалу, её спина содрогнулась от спазмов. Ежик сразу же побежал к хозяйке, забеспокоившись.

– Кент, – с укором сказал я, хотя самого едва не разрывало от смеха.

– А что? – пожал тот плечами, с лёгкой обидой пряча бутылёк назад, – Она – потомок Гимли, хоть и дальний. Я ещё вам устрою век расцвета алхимии, а то закостенели совсем.

– Говлитовый век алхимии, – хохотнул Бобр, хлопая алхима по плечу, – Будешь Кеша Тошнотворный.

Всё это время рядом с нами в громадном коме грязи трепыхался надзорщик, пытаясь протащить всю эту массу и оставляя за собой мокрый след. Всё это время он так и пытался дотянуться до свитка, который уносило от него грязевым течением.

Только тут я догадался, что Кент использовал зелье «Банный тролль», которое я ему подогнал из личных запасов Пурбуля.

– Ах вы, нубы… – Ведун только и мямлил, понимая, что слизь уже покрывает всё его тело, поднимаясь по горлу к подбородку, – Ты-ы-ы! Нападение на Надзор карается обнулением…

Он таращил глаза на Кента, будто пытался запугать, как вдруг разбухшая грязь мгновенно затвердела. Ведун так и застыл в глыбе камня, в которой едва угадывались его формы, а с одной стороны выглядывали кончики пальцев с зажатым между ними свитком. Всё-таки дотянулся!

Правда, о том, чтобы применить его, речи уже не шло. Попробуй схлопни свиток двумя пальцами.

Получалось, у надзорщика свободными остались только два пальца левой руки, да ещё голова. И то, ему даже подбородком было сложно пошевелить – нижняя челюсть двигалась у него плохо, поэтому было сложно разобрать, какой руганью он нас посыпает.

К огромному счастью, когда грязь превратилась в бетон, одновременно пропала и ужасная вонь. Кент же, как ни в чём не бывало, вернулся обратно к ковырянию прыща на скале.

– Опа-опа! – зашептал он в экстазе, – Новый вид мха! Ну, держитесь, гномы. Я вам такую настойку забацаю, в «Белый Гном» дорогу забудете…

***

Вся битва произошла буквально за пару-тройку секунд. Самому мне ничего даже не пришлось делать, всё сделала команда.

Тиммейты сгрудились вокруг застывшей статуи Ведуна, но у меня было всё же несколько вопросов, которые требовалось прояснить.

Оказалось, что остров дал Блонди столько силы, что её форма льва обзавелась ещё и магической составляющей.

Каждая шерстинка будто бы пылала пламенем на кончике, из-за этого казалось, что по телу львицы будто бегают всполохи огня. А её клыки и когти вообще раскалились докрасна и при их касании камень шипел и дымился.

– Подруга, ты девка-то огонь! – выдал Бобр, пытаясь потесниться поближе к кошке.

Та лишь довольно заурчала и облизнула языком клыки, что сопровождалось громким шипением. А потом потёрлась о Борино бедро, замурлыкав, и танку пришлось отойти – латные пластины сразу же разогрелись.

А с щупальцем, которое не дало убежать Ведуну и стянуло его обратно, всё оказалось очень интересно. Биби и сама удивилась, обнаружив, что её ёжик теперь видоизменился.

Каменный питомец наелся какой-то фигни на острове и, кажется, это был один из таких гноящихся прыщей на скале, над которым корпел Кент.