– Пипец, – только и вырвалось у меня, – Языка упустили…

«Воля лидера» ясно подсказывала, что мы допустили ошибку. Вот только какую? Так-то, у нас есть пара свитков, и мы можем ещё воскресить его, чтобы допросить.

Вот только со стороны Стрёмной Башни ветер принёс звуки… Десятки разъярённых глоток кричали «Зак-Зак» и «Абыр-Абыр», и даже шум прибоя не мог заглушить боевые кличи орков.

– Уж не знаю, что чуют ваши там супер-чуйки, – проворчал Боря, – Но моя задница точно знает, что сейчас её попытаются надрать.

Не надо было быть особым интеллектуалом, чтобы догадаться, какой у Ведуна был расчёт: наверняка сейчас прибегут толпы орков, убьют нас и заодно воскресят его.

Вот только отступать нам было уже некуда…

– Без обид, – усмехнулся я, махнув на прощание Ведуну, – Времени нет тебя допрашивать.

***

Со вражеским подкреплением мы столкнулись через несколько минут.

Разъярённые, с красными от магии глазами, от Стрёмной Башни к нам неслись несколько десятков орков. Они перескакивали, перепрыгивали, сносили грудью каменные щупальца и брызгали слюной из клыкастых ртов, оглашая округу истошным рёвом.

Раньше бы я ещё подумал, прежде чем связываться с таким количеством противников. Теперь мы видели в них только халявный опыт, правда у нас не будет даже времени собрать его.

Мы заняли позицию у нескольких особо толстых скал, которые образовывали подобие Стоунхенджа. Каменные отроги стояли кругом, и мы некоторое время могли бы спокойно защищать несколько проходов от превосходящих сил противника.

Вот только этих проходов было больше, чем нас, и Боря ободряюще мне кивнул:

– Спокойно, ща всё будет, – он засопел, до скрипа сжимая молот, – Вот только разозлиться надо.

– Чувак, почитать стихи? – ехидно осведомился Кент.

– Не, спасибо, – огрызнулся Бобр.

Алхим в это время перебирал кончиками пальцев бутыльки в кошеле, словно примерялся к армии орков впереди и гадал, какую последовательность зелий выбрать. Надо же, как быстро Кент навёл порядок в своём инвентаре.

Помнится, там после столкновений в подземелье гномов у него много чего разбилось, и куча зелий превратилась в одно месиво…

Я и сам не заметил, как «воля лидера» передала мои переживания алхиму.

– Порядок я так и не навёл, сушить надо, – Кент стряхнул с бутылька цветную каплю, – Но что-то даже мне страхово применять ту смесь, которая плескалась на дне кошеля.

– Ядрён батон, если уж тебе страшно, – округлил глаза Бобр.

– Может, эликсира? – Кент протянул танку другой бутылёк, и тот тоже был мокрым.

Боря мотнул головой, но алхим продолжил настаивать, протягивая зелье.

– А?

– Не!

– Дава-а-ай! Это «эликсир храбрости»… Ну, был им до того, как тара чутка треснула.

Он сунул бутылёк Бобру почти под нос, и тот процедил сквозь зубы:

– Братуха, ты чего, не понял, что ли… Нет!

– Да, ну ладно тебе. Ради науки!

– Не-е-ет, я сказал! – Бобр аж покраснел, перехватывая молот, и отступил к одной из скал.

В этот же момент в нашей команде заметно прибавилось народу – сразу ещё три теневых бро выступили из других скал.

Мы все аж крякнули от удивления…

– Братва, спасайте, – облегчённо выдохнул Бобр, и те ответили почти синхронно, наезжая на Кента:

– Слышь, ты!

На семейные разборки времени не было, потому как армада врагов уже достигла нашей зоны дислокации. И уже через миг моя коса начала петь свою песню смерти, взрезая глотки врагов и орошая их кровью живые скалы.

Боря со своими теневыми братанами некоторое время работали в проходах, а потом вышли вперёд и целой шеренгой стали давить ряды орков.