И ладно бы он, мозг многострадальный, что-то из того, что ему доподлинно известно и много раз видено-перевидено, на этот внутренний экран глазных яблок демонстрировал. Так нет же! Гонит, подлец, такую «киноленту», содержание и смысл которой исключительно с помощью психологов, астрологов, нумерологов и еще семи видов – логов с трудом разобрать можно.

Вот, допустим, жил себе на свете человек. Самый обычный человек. Жил-поживал и, допустим, всю сознательную жизнь токарем на заводе проработал. По выходным выпивал иногда, но больше трезвый образ жизни вел. Примерный и похвальный. Жену со временем завел и потом от нее пару ребятишек на свет Божий народил. Кроме станков токарных и жены на кухне, два раза море Чёрное видел, с удовольствием Штирлица по телевизору рассматривал и на весь остальной мир глазами Сенкевича время от времени поглядывал. При чтении книг или каких-нибудь иных литературно-периодических изданий познавательной и научной литературе особого предпочтения не отдавал. Ну, разве что учебники в средней школе в рамках образовательной программы целиком и полностью прочел, передовицы газеты «Известия» из номера в номер практически наизусть заучивал, да еще, пожалуй, «Руководство по эксплуатации станка 1Е65М» от корки до корки вызубрил. Хороший, одним словом, гражданин, прекрасный друг и товарищ, надежная опора для общества.

И что вы себе думаете, ему мозг предъявил, когда с ним нечаянная оказия по воздушному дефициту сложилась? Не шпиндель, почти законченную деталь вращающий, не жену родимую и не диктора центрального телевидения, товарища Игоря Леонидовича Кириллова, и даже не Штирлица с бутылкой коньяка в руке, нет. Ему как наяву в полном цвете и трехмерном объеме, со стереофоническим звуком и острым запахом селедки явился мексиканский Кетцалькоатль верхом на давно вымершем трицератопсе. Явился и на хорошем английском языке потребовал от токаря никогда больше не переплывать Баб-эль-Мандебский пролив на полиуретановом плоту по четвергам. Гневно глазом из-под цветастых перьев сверкнул, кулаком токарю погрозил и для верности и убедительности головой в разные стороны покрутил. Правда, потом, перейдя на китайский, добавил, что в остальные дни недели переплывать разрешается, и, пришпорив рогатого ящера, ускакал в оранжевое небо.

Стоит ли говорить о том, что бедный токарь ни английским, ни китайским языками не владел, а имя Пернатого змея из латиноамериканского эпоса не смог бы выговорить даже под глубоким гипнозом? И то еще говорить не стоит, что название пролива, протекающего между Джибути и Йеменом, для нормального трудового человека, больше на русском языке говорить привыкшего, звучит как стыдное ругательство. Хотя, чего уж там греха таить, любил, конечно же, наш токарь во время производственных перекуров или возлияний на рабочем месте со своими товарищами по цеху об «бабэльмандебах» парочкой фантазий перекинуться. Но это уж не про пролив, это про другое…

Ну да ладно, не про токаря я сейчас. Я про историю возникновения кислородного голодания, если кто запутался и нить повествования из рук выронил, сейчас рассказываю.

Ну и вот, оказался, значит, просветления страждущий йог к своей удаче в аккурат на трапезном месте слона, отчего и случилась с ним такая полезная гипоксия. И нужно сказать, что для обогащения галлюциногенных фантазий голодающего мозга у йога этого знаний насчет всяких миров запредельных и войн божественных куда как побольше было, чем у токаря упомянутого. Да и откуда у токаря им взяться-то? Он, токарь, из всех индийских премудростей ничего, кроме Камасутры, не читывал, да и ту дальше первых двух глав не осилил, потому как в практических занятиях тазобедренный сустав вывихнул. А йог-то так нет! Он же и Веды, дабы здоровый образ правильно вести, от крышки до крышки проштудировал, и Упанишады с Пуранами, почитай, с любого места цитировать мог.