И так удачно черпанул, так позитивно, что явилась нашему индийскому товарищу картина, полная реальных подробностей и физических ощущений. Настолько реальных, что дальше уже и некуда, реальнее просто уже невозможно. Реальнее разве что большой молоток, на ногу уроненный. Там да, там все аспекты ощущений и мировосприятия настолько обостряются, что от радости даже поорать маленько хочется. А многие так даже и не стесняются, орут во все горло, нахлынувшим чувствам, стало быть, радуются. Но то молоток. Так себе, мелочь и несусветица. Нашему-то что посерьезнее прилетело. Цельный слон, почитай! Так что не до ора громогласного и не до воздыханий восторженных нашему йогу в тот момент сподобилось. Сильно не до них. Его, благодаря прекрасному стечению обстоятельств, а также кислородной недостаточности и мозгу, индийскими эпосами пропитанному, одним легким движением из нашей загаженной реальности в прекрасные поднебесные империи вознесло. Вот только что, всего-то пару мгновений назад, лежал себе человечек посреди индийских джунглей, ножки под себя крендельком подогнув, грязным тюрбаном из рваной простыни вокруг немытой головы обмотанный, служению Морфею предавался, и тут вдруг ра-а-а-а-аз – и на небеса вожделенные вознесся.

Стоит, вокруг себя удивленным взглядом окружающую реальность рассматривает. А она настолько реальна, что даже токарный Кетцалькоатль со своим динозавром просто размытой картинкой показались бы. Не реальность, а просто заглядение!

Тут тебе и облачные дворцы со сказочными замками во все стороны вдоль идеально ровных штрассе разбегаются, по обе стороны тех самых шоссе в порядке пронумерованных домовладений расположившись. И несть числа этим великолепным строениям! Многие, видать, из преставившихся при жизни своим праведным поведением и чистотой мыслей в загробных реалиях достойное жилье заслужили. Тут же, кстати, и ангелы, нашему йогу в его религиозных представлениях чуждые, вокруг этих замков на белоснежных крыльях парят, друг в друга из амурных луков постреливают и иногда в трубы конца света сигналы к отступлению трубят. А еще, что нашему индусу много ближе и понятнее, вместо тишины небесной, каковую в облачной среде услышать ожидаешь, негромко, но вполне явственно разливалось: «Джимми, Джимми, ача, ача!», служившее некогда музыкальным рефреном к монументальной киноленте «Танцор диско».

Ангелы же среброкрылые, в свои незатейливые игрища поигрывая в небесах, не только сновали между шпилями воздушных строений, но и от разнообразных виманов, заполонивших собой половину видимого пространства, юрко уворачивались. За штурвалами древнеиндийских воздушных судов восседали хорошо знакомые нашему йогу брахманы и брамины, а в одном вимане, самом замысловатом и блестящем, рассмотрел йог Вишну-хранителя, управлявшегося со штурвалом одной рукой, потому как вторую он согнул в локте и выставил в открытое дверное оконце.

Однако из всего этого великолепия нашего знакомца больше райские кущи заинтересовали, каковые в сторонке, в аккурат за ближайшим к нему дворцом, расположились.

Ну, во-первых, потому как они, кущи эти, как это ни странно, из сплошных представителей индийской флоры состояли, а во-вторых, потому, что в густой тени зеленых насаждений нашему Аштаваре его давний знакомец привиделся. Тот самый знакомец, который, если их йоговым словам верить: «Верховный бог, вечный и неизменный источник Знания, дарующий благо Освобождения, сопровождающий по Пути духовного самосовершенствования, устанавливающий правила и законы Вселенной и завершающий цикл космического Творения в преддверии наступления нового этапа существования».