Ну так я же так и сделал! Не нужно за меня думать как за совсем глупого и не умеющего Бернштейна от Брокгауза отличить. Я, конечно же, поехал в магазин. В тот самый, где до этого атлетические тяжести покупал. Это такой славный магазин, я вам скажу, что там для спорта совершенно все продается! Вам, если вы неожиданно в здоровую жизнь прогуляться собрались, но нужного инвентаря для этого пока не имеете, никуда больше мотыляться не нужно, потому как все спортивное тут в одном месте мастерски собрано и только вас дожидается. Хоть трусы спортивные купить возжелай, хоть штангу. Я вот, к примеру, велосипед возжелал, потому как штанга у меня, в этом самом магазине купленная, уже есть.

Ну и вот, поехал я, стало быть, в этот самый магазин. Быстро добрался, потому как дорогу к нему уже хорошо знаю. Продавец, который совсем недавно мне железные тяжести до парковки тащить помогал, как меня увидел, так глаза от радости выпучил, личиком покраснел, ручками в воздухе всплеснул и почему-то в сторону подсобки быстренько убежал, сильно на правую ногу прихрамывая. Бежал и на всякий случай на меня озирался. Беспокоился, наверное, чтоб я не ушел. Я ему вслед, как дальнему родственнику, от меня на поезде наконец-то уезжающему, помахал и, немного о своем тяжелоатлетическом прошлом погрустив, в отдел двухколесной техники проследовал. Авось и там хорошие продавцы найдутся.

И что вы себе думаете? Таки нашлись! И хорошие, просто замечательные продавцы нашлись. Аж сразу два. Время было буднее, и потому народ в магазин косяком не валил, все больше на своих рабочих местах прохлаждаясь, отчего в магазине на одного посетителя как раз по два продавца приходилось. Ну вот эти двое, мне причитающиеся, меня в велосипедном отделе с распростертыми объятиями и встретили. Обрадовались! Это же как славно, что теперь не только между собой со скучным видом «ни о чем» поболтать можно, но и с покупателем потенциальным обо всем на свете можно поговорить и что-нибудь из нужного ему обязательно продать!

И они, до моего слуха и внимания дорвавшись, продавали.

Ох и отличные были ребятишки! Гении продаж, таланты реализации! Они кланялись и улыбались шире Чеширского Кота, они повествовали о разнообразии велосипедных товаров и живописали их качество, они в два голоса возносили хвалу чудесным производителям велотехники и воспевали дифирамбы пользе от велоспорта для здоровья всего человечества. Они разве что за руки меня не дергали и чарльстона передо мной не вытанцовывали. Они даже рост мой жужжащей рулеткой замеряли. Выяснилось, и это для меня полным открытием стало, что длина моего тела в вопросе выбора велосипеда чуть ли не первостепенную роль играет, потому как только размеров велосипедных рам, на человеческие параметры рассчитанных, неимоверное количество существует и тут главное – не ошибиться. Так что, все тщательно с помощью рулетки измерив и на клочке бумаги шариковой ручкой расчеты расписав, они как раз и выяснили, что лично для меня рама в восемнадцать дюймов маловатой будет, а с рамы в двадцать два дюйма мне вниз смотреть будет неприятно. Высоко, и поэтому, что, скорее всего, на такой высоте голова кружиться станет. А вот двадцать дюймов – самое оно. Самое то, что нужно. И коленями о руль стучаться не буду, и акрофобия на такой раме мне грозить не сможет.

Ну, двадцать так двадцать… Я сильно спорить не стал.

Я, если честно, вообще спорить не стал. Поинтересовался только, а почему, собственно, у нас в стране, где еще дорогой товарищ Менделеев, на своем посту начальника Палаты мер и весов сидючи, всю Россию-матушку с фунтов да аршинов на метры и сантиметры перевел, такая никчемная единица измерения, как дюйм, при продаже таких прекрасных вещей используется.