– А вот и не вытащит! – уже орал новоявленный гений инженерии и ниспровергатель американского обмана Роман. – Ни в раз не вытащит! Потому как моторчик на ней как у бритвы электрической и редуктор махонький и ненадежный!

При этом, изображая маленький и ненадежный редуктор, Рома почему-то свернул из собственной длани дулю и выразительно тыкал ею в сторону Сергея.

– И это хорошо, – продолжал орать он, – если эта катушка хлипкая велосипед по асфальту протащит! А вот джипа типа УАЗика даже и пошевелить-то не сможет! Вот те крест – не сможет!

При этом, будучи воцерковленным человеком, Рома в подтверждение своих слов перекрестился. Из уважения к Господу Рома перекрестился левой рукой, потому как дулю он пока не распустил и по-прежнему продолжал целить ею в Сергея.

Сергей, уязвленный в лучших чувствах, сначала спокойно и почти без мата попытался объяснить оппоненту, так страстно бичующему иностранный тяговый прибор, что американцы в своих расчетах ну никак ошибиться не могли. Они, американцы эти, так замечательно технику строят, что ею весь мир пользуется и даже, бывает, этих американцев от всей души благодарит. И уж если у них, американцев, получилось целую кучу ракет в просторы Вселенной запустить, то уж лебедку на три с половиной тонны они завсегда сделать способные. На такие умозаключения сомневающийся Рома высказался в том плане, что это мы в космос первыми полетели, а с американской высадкой на Луну еще как следует разобраться нужно бы. И что мы тоже трактора такие строить умеем, что упаси Боже, но наша, отечественная лебедка, если на ней тяговитость в три тонны прописана, размером как раз с сам УАЗик будет. А эта что? Эта не больше катушки к спиннингу! Да и выглядит так же. Не потянет, как есть не потянет!

Обида за американскую инженерную науку и инвестиционный пакет в двадцать тысяч долларов, вложенный в перерождение УАЗика, вскипела в крови Сергея праведным гневом и воззвала к сатисфакции. Однако, поскольку застолье к фазе «Пойдем выйдем…» еще только медленно приближалось, до мордобития дело не дошло. Мордобитию по всем физиологическим законам предписано было случаться немного попозже, и потому мирным путем было решено проверить справедливость утверждения «Грузоподьемность 3,5 тонны» на практике. То есть застрявший УАЗик данной лебедкой из грязевой неволи вызволить, тем самым всему миру и неверующему Роману доказать, что и цифра на лебедке правильная указана, и сам тягловый механизм на передний бампер совершенно не зря прикручен.

Решили-то, конечно, решили, но случилась, однако, мелкая неприятность – лето на дворе стояло. Самый разгар. Солнышко почти круглые сутки висело в самом своем зените, грозы с дождями уже неделю как отгремели, и потому непролазной грязюки не было в принципе. Нет, ну наверняка она где-то была, конечно же. Ну ведь не бывает у нас так, чтоб ра-а-аз – и никакой тебе грязи! Страна у нас для этого слишком огромная. Обязательно в каком-нибудь краю бездонная лужа или грязевая ванна размером с Техас сыщется. Но от рыбаков, такой высокотехнологичный эксперимент поставить задумавших, ее, грязи этой, в радиусе трех километров точно не наблюдалось. Ни тебе даже половиночки ведра!

По этой несуразной причине эксперимент грозил не состояться, и ко всеобщему удовольствию спор должен был вот-вот разрешиться предложением: «А давай еще по одной?!» Но неугомонный правдолюб от инженерии задумался на минуту и предложил альтернативу грязевым ваннам.

– Сколько? – спросил он, строго глядя в глаза Сергею. – Сколько твоя тарахтелка весит?

Слегка оскорбившись «тарахтелкой», Серёга с надменным видом сообщил, что сей прекрасный внедорожник в полном снаряжении и с заправленными баками весит ну никак не меньше двух с половиной тонн.