И тогда вспомнили про деревню. Перестав быть колхозом, но еще продолжая заниматься благородным делом возделывания почвы, этот населенный пункт совершенно однозначно должен иметь малую, среднюю и всякую другую механизацию. Ведь наверняка там трактор какой-нибудь сыщется, применив который с ненужной растительностью расправиться одним махом можно было бы. Прихватив с собой пол-литра универсального платежного средства, двое самых шустрых вскочили в машину и умчались в сторону деревни.

Механизированная колонна в деревне действительно была. Поизносившись за три десятилетия бесхозяйщины и уже почти почив бозе, это гаражное хозяйство еще теплило в себе остатки жизни, и несколько образчиков советского машиностроения все еще время от времени заводились и использовались по прямому назначению. Самым уважаемым и почетным членом этого гаражного хозяйства был бульдозер. Купленный некогда колхозом по разнарядке, теперь он использовался гораздо чаще имеющегося автокрана и грузового ЗИЛ-130. А все потому, что утраченную в годах дорогу до районного центра что зимой, что летом время от времени требовалось подправлять скребком этого самого бульдозера. И не будь этого уставшего трудяги, пробиться зимой сквозь снежные наносы, а летом по колеям метровой глубины, которые безжалостные лесовозы накатывали, было бы в принципе невозможно, и деревня тут наверняка уже давно закончилась бы. Так что бульдозер тут холили и лелеяли, а бульдозерист Степан Петрович имел статус если не Спасителя, то совершенно точно благодетеля всей деревни.

На удачу рыбаков, Петрович к их приезду находился на рабочем месте и как раз в своем родном бульдозере гаечными ключами ковырялся. То ли чинил чего, то ли просто для профилактики подтягивал и промасленной тряпочкой дизельные внутренности протирал, тем самым ему, кормильцу, свою любовь и уважение демонстрируя. Выслушав описание предстоящей работы и покосившись на предложенную плату, Петрович сослался на то, что теперь точно не сможет, потому как чрезвычайно занят и вообще… Потом, не отрывая взгляда от стеклянного блеска платежного средства, задумчиво почесал в затылке и потребовал две. Вторую ему пообещали по завершении работ, и, хлопнув с возрадовавшимся Петровичем по рукам, умчались парни в сторону рыболовного пляжа поджидать спасительный бульдозер. Прибыл он минут через сорок, не ранее. Ну а чего вы хотели? Он же вам не джип какой, он же по полям резвым кабанчиком скакать не умеет. Да и Петровичу как следует в дорогу собраться нужно было. Тут ведь главное не время. Тут ведь главное что? Тут главное, что вообще приехал.

Прибывший бульдозер навис на краю склона над пологим пляжем, и из него вывалился Петрович, густо пахнувший полученной час назад оплатой. Глаза его радостно блестели, а рабочий настрой, подогретый алкоголем, просто полыхал лесным пожаром. Осмотрев небольшой пятачок, который следовало зачистить, Петрович, подумав про себя: «Да тут и за стакан делать нечего!», порадовался своей коммерческой жилке, благодаря которой он так ловко выторговал с городских плату сверх всякой разумной меры. Скомандовав рыболовам: «А ну-кася, робяты, разыдись!» – он вжал педаль газа в пол и со скоростью беременной черепахи пополз на кусты. Через пятнадцать минут все было кончено. В четыре захода все зеленые насаждения были снесены в речку, и свету Божьему предстала совершенно ровная площадка, великолепием своим не уступающая московской Красной площади.