Они и устранили. Быстро так устранили. И двух часов не проковырялись. И все, что со своих родных мест поотскакивало да поотрывалось, на место прикрутили, и двигатель, малость в его внутренностях поковырявшись, завели, и даже тросы ожившими лебедками на их законное место намотали. И потом УАЗик целых двести километров своим ходом до дома ехал. Разве что всю дорогу Серёга изо всех сил руль вправо тянул, потому как УАЗик из-за чего-то там внизу погнувшегося все время сильно влево тащило.

Они даже рыбы тогда наловили. Хорошей такой рыбы, качественной. Да в таком достойном количестве, что об этом еще полгода потом можно было бы рассказывать. Рассказывать и руки на полную ширину плеч разводить в попытке размеры пойманных трофеев продемонстрировать. И действительно, это самая что ни на есть чистейшая правда – была в тогдашнем улове парочка таких здоровенных рыбин.

Но не про них, не про чемпионских щук да судаков потом разговоры да воспоминания были. Нет. Потом, да и теперь иногда, долго, в красках и деталях ту рыбалку вспоминая, рассказывают они друг другу и в смехе заходятся, как российский внедорожник на российском же дубе ради установления правды-истины всей своей тушей однажды повесился.

* * *

Вот такие вот дела чудесные иногда на охотах да рыбалках происходят, друзья мои. И я больше чем уверен, что всякому из вас, улыбнувшись широко и «А вот у нас однажды так случилось…» произнеся, будет что к парочке мною описываемых событий добавить. И будет добавленное, конечно же, и интересным, и поучительным, и удивительно захватывающим.

Но в таком случае ни остановить эту повесть, ни закончить ее будет решительно невозможно. Распухнет она до размеров полного собрания сочинений В. И. Ленина, и этот объем лишь небольшим вступлением станет!

И это, как ни крути, товарищи дорогие, только подтверждает мою мысль, что на охоту да рыбалку не всегда за трофеями и богатым уловом ездят. Не всегда животинка убиенная да рыбина выловленная как раз и есть цель да суть таких походов. Они, рыбалки да охоты эти, не случайся таких вот интересных происшествий, может быть, и не сильно нужны были бы. А так нет – собирается народ и едет. Едет народ и потом годами не про лосей, кабанов, кроликов и прочую изведенную живность вспоминает, а про то, с каким весельем и с каким глубоким содержанием время на природе провел.

Оттого, наверное, и охота мужскому народонаселению на охоту. Сильно охота!

Как я худел

История теперешних времен

«Да поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем,

что летал или не летал на Луну, а тем, что не врет!»

Глава 1. Причины и следствия

Видимо, для этого наконец-то время пришло, и я вам, друзья мои, не только про каких-то совсем незнакомых людей расскажу, но и про себя самого немного правдивых фактов поведаю. Видимо, уже и про меня нужно, а то тут на днях заявили мне в одном уважаемом месте: «Ты, – говорят, – Семёныч, человек, конечно, заслуженный и сильно уважаемый, но в историях своих исключительно рассказчиком выступаешь, и потому ты для литературного читателя субъект больше обезличенный и почти что эфемерный». Это я-то эфемерный? Это я-то обезличенный?!! Да если хотите знать, я субъект очень даже весомый и вовсе не собирательный. Мамой и папой на свет произведенный. Давно, правда, но таки произведенный. И для того чтоб ни у кого сомнений в моей осязаемости не возникало, я вам сегодня историю про себя собственного расскажу. Ничего не скрывая, совершенно честно и правдоподобно. Ровно так, как я всегда это делаю.

Вот она, слушайте себе на здоровье.

Слушать-то вы, конечно же, слушайте, но я вас заранее предупредить должен, друзья мои, история эта по сути своей сильно ужасная.