Вот она, слушайте себе на здоровье.

Слушать-то вы, конечно же, слушайте, но я вас заранее предупредить должен, друзья мои, история эта по сути своей сильно ужасная. Не очень приятная история, если честно. Началась же она, как это ни странно, с замечательной хорошести. С того она началась, что я как-то опять курить бросил. В пятый раз уже, если не ошибаюсь. Как говаривал некогда великий Марк по фамилии Твен: «Бросить курить вовсе нетрудно. Я сам это проделывал тысячу раз». До его тысячи раз с моими пятью попытками, конечно же, далековато, но вот с простотой процесса я полностью согласен.

Он, процесс этот, мною во все предыдущие подходы до мелких деталей был отточен и даже немного нравиться начал. Потому тошноту, головокружение, сухость во рту и непрекращающийся психоз в пятый отказ от табакокурения начинаешь узнавать в лицо и встречать как старых друзей, давно не заходивших в гости. Со стоической улыбкой и почти чистосердечно радуясь. Мазохизм в миниатюре, конечно, но тот, кто сам без греха, путь первым кинет в меня камень и обругает матерно, праведным гневом полыхая. Однако таких, во всем совершенно праведных, если и есть на нашем земном шарике, то очень и очень немного, и они совершенно точно не в наших широтах обитают, а где-нибудь в тибетских монастырях подвизаются, и из-за дальности расстояний я для их словесного порицания и прицельного камнеметания практически не доступен.

Но, впрочем, не об этом я сейчас.

При отказе от табака, если кто не знает, через три-четыре месяца отсутствия вредного дыма в организме ко всей благодати в виде аппетита прекрасного, репродуктивной системы взбодрившейся и обоняния, до состояния собачьего обострившегося, еще такая нечаянная «радость», как лишний вес, прямехонько в тело прилетает. Благодати, про которые я повыше сказал, не радовать не могут, конечно же, слов нет. Ну а кто ругаться станет, если в одно прекрасное утро он, на работу через парк идучи, понимает вдруг, что мир вокруг не серый или фиолетовый, а сильно цветной, да еще и пахнет замечательно? Травой и листьями, землей и выхлопными газами, цветами и даже снегом, если он в это время вместо цветов на газонах расположился. В общем, прекрасно так пахнет. Ровно так, каким ты его, мир этот, еще в детстве запомнил. Тут для тебя от радости такой, в организме нечаянно случившейся, даже солнышко светить по-другому начинает. Ярко и приветливо. Даже тогда ярко и приветливо, когда по небу тучи к дождю нагоняет. Все равно, зараза такая, греет и сверкает!

А пища? Она же, по очухавшимся рецепторам всем своим вкусовым богатством разгуливая, после каждой ложки банального борща в гастрономическом экстазе громко охать и ахать заставляет. И сидишь ты такой за столом, котлетку за котлеткой в себя непрерывным потоком интегрируешь и тому радуешься, что теперь нежный крокет из кролика, допустим, от диетического биточка куриного на вкус при первом же укусе отличить можешь. И тому радуешься, что помидоры теперь не кусок влажного и соленого пенопласта напоминают, а поистине томатное наслаждение в твой пищевод несут. И так, друзья мои, дело с каждым съедобным продуктом без всякого исключения обстоит! И потому кушаешь ты теперь безостановочно не для того, чтобы свой желудок, и так уже по самое горло заполненный, еще чем-нибудь укомплектовать, а затем лишь, чтоб еще немножечко этой вкусовой феерией насладиться и новым органолептическим ощущениям порадоваться.

Про репродуктивную функцию, подобно птице Феникс из угасающего пепла неожиданно воспрявшую, я вообще молчу. Что-то там такое в организме мужчинском с отсутствием никотина происходит, что эта система, включая все ее органы и члены, бодрится и на дыбы становиться начинает, а в работоспособности своей к агрегатному состоянию двадцатилетней давности откатывается. Как минимум. Нет, ну не настолько, конечно же, чтобы возможность заиметь, подобно медведю из известного мультика «Вершки и корешки», который на пенечной щепе, как на якутском варгане, дребезжащие мелодии наигрывал, некоторыми своими органами так же музицировать.