Турист наш, от Азии до Европы весь глобус по три раза облазав и в каждую кастрюлю заглянув, по возвращении будет с упоением повествовать, какие он в Польше кнедлики под пивко покушать изволил или как прекрасен и замечателен чили-краб в сингапурском ресторанчике «Кенг Энг Ки». Апофеозом же такого рассказа будет звучать горделивая фраза, в которую вернувшийся весь цимес и смысл такой поездки заключит. Что-то типа: «И вот сижу я, значитца, на этой их Марсовой площади, у самой Эйфелевой башни, в “бистро” круассан с кофе кушаю и их Военной школой любуюсь. А французики-то вокруг, французики! Так и снуют, понимаешь, так и скочут!» При этом, еще не совсем перейдя с французского, которым он позавчера французов мучал, на родной рязанский, слово «круассан» обязательно с большой и длинной буквой «О» произнесет, через нос ее вместе со всеми впечатлениями выдавив, – «круоссО-О-О-Он». Ну чисто Дидро!

Любого туриста в любом уголке мира и по музеям поведут, и с упоением о достопримечательных людях и событиях той земли, что он теперь посетил, в красках и деталях расскажут. А иной экскурсовод так талантлив бывает, что в лицах интермедию про умирающего Гая Юлия с нависшим над ним неблагодарным пасынком Брутом для вас лучше Кирана Хайндса разыграет. Так разыграет, что вы, рот раскрыв в озарении, вас посетившем, только и протяните: «А-а-а-а-а! Так вон оно как было-то!» Они, экскурсоводы эти, по улицам вас водить станут, во все стороны пальцами тыкая и в красках живописуя, кто эти дома построил и какой граф, а может даже и лорд в каком конкретном доме некогда проживать изволил. И даже самые мелкие детали проживания этого графа, а вполне возможно, даже подробности тесного дружеского общения графа с соседским лордом вам в ярких красках так распишут, будто они сами в ту пору по коридорам этого дома с подсвечниками бегали и каждое событие в летописях фиксировали. И ведь очень интересно будет и вполне себе познавательно. И в музее завораживающе интересно, и про лорда с графом поучительно и познавательно. А если те края в мягких климатических условиях расположены да еще в них теплого моря кусочек сыщется, так к интересному и познавательному еще и сильно оздоровительное обязательно добавится.

Но все ж таки, как ни крути, в какие города и страны туристом ни прибудь, а главной по интересу всегда и везде, в лидеры по заинтересованности местная кухня выбивается. Что тут ни делай, но вопрос: «А в каком тут у вас доме Наполеон с Жозефиной время приятственно проводил?» – в ста случаях из ста проиграет животрепещущему вопросу: «Скажите, а что тут местные товарищи туземцы пьют и закусывают?» Спросят и замрут в благоговейном предвкушении. И при прочих равных на Дворец дожей любоваться пойдут только после того, как бокальчика три, а то и все шесть Valpolicella выпьют и как следует те бокальчики ризотто закусят. А на площади Дуомо в Милане, вроде бы до того прямым курсом в собор Рождества Девы Марии вышагивая, все же метров пятьдесят не дойдя, обязательно влево вильнут, чтобы в Caffe Camparino кружечку коктейля «Милано-Торино» неспешно тяпнуть. И только потом в Миланский собор фресками и росписями всяческими любоваться двинутся. И вот ведь что странно, по возвращении в родные края, друзьям и знакомым при случае о поездке рассказывая, о том самом баре и коктейле живописать станут куда как дольше и красочнее, чем о даже самой большой и яркой фреске в соборе. А все почему? А все потому, товарищи дорогие, что желудок наш сильно настойчивее нашего же интеллекта.