Решила Мария Семеновна для пущей надежности «Отче наш» прочитать и стала искать тетрадку. Еще в детстве покойная баба Катя научила ее многим молитвам. Но уже тогда маленькая Маша разочаровалась в них. Ведь ни одна из этих молитв не защитила ее от нечисти. Вот так и позабыла она их все за ненадобностью. Да и сейчас-то

«Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, будет воля Твоя, яко на небе и на земли…». И тут вдруг затряслось все, посуда зазвенела, окна задребезжали. Ведь сейчас же дом рухнет! Панельная пятиэтажка, как карточный домик сложится! Нет, все, хватит, дальше нельзя рисковать. И Мария Семеновна прекратила чтение. Мгновенно, будто по щелчку выключателя, все успокоилось.

Охватило ее чувство безысходности. Это был ясный знак, что ее гибель неизбежна. Но Мария Семеновна была категорически не согласна с таким поворотом событий. Нет, не дождется эта мерзость, она сама их раньше угробит и в ад отправит! «Все, сейчас только немного полежу и в полицию поеду. Нечего до завтра время тянуть! А может, пока лежу, опять эти мужик с бабой появятся, посоветуют что-нибудь». Легла, закрыла глаза и расслабилась. И напрасно. Вместо высших сил, появилось ужасное существо с вытянутой рожей. Единственный глаз у него был на лбу, вместо носа – две дырки, а голова повязана платком.

«Так это же Лихо ко мне пришло! Лихо одноглазое! – вдруг поняла Мария Семеновна. – Ой, мамочки, вот и погибель моя настала, ведь от него же вообще никак не избавишься!».

– Убьюууу! Беду нашлюууу! Погублюууу! – страшно завыло Лихо.

И тут грудь такой тоской сдавило, что белый свет стал не мил. Да еще и голова разболелась, будто раскаленным обручем сдавило. Плохо, ой, как плохо… Нет, надо себя пересилить, открыть глаза, встать и бежать в полицию! При открытых глазах видимый образ Лиха исчез, но чувство его зловещего присутствия никуда не делось.

«Так, все, надо быстрей собираться! Нет, брюки с блузкой не буду надевать, нельзя терять лишнее время. В сарафане пойду».

– Беги, беги, беги! – зазвучал какой-то незнакомый голос. – В полицию цию цию цию!

– Не убежииишь! Не убежииишь! Не убежииишь! – завывало Лихо.

Посмотрела на номера припаркованных во дворе машин. Везде были «восьмерки», а в некоторых номерах и сразу по две! Да, значит серьезно за нее взялись. Неужели вообще уже нет никакой надежды на спасение? Пока ждала зеленого света, чтоб перейти к остановке, времени даром не теряла и смотрела на номера проезжавших машин. И опять, в подавляющем большинстве, в номерах были ненавистные «восьмерки». Бесы, бесы, кругом одни бесы! Нет, не помог парафин, надо было за церковной свечкой съездить! Да и вообще уже, наверно, ничего не поможет…

Вот подъехал нужный автобус, но у него «восьмерка» в номере. Нет, она не самоубийца, чтоб добровольно идти к бесам на растерзание. Ждать следующего пришлось долго. Измаялась она совсем, чувствуя собственную уязвимость. Но вот, наконец-то, приехал с нормальным номером. Хорошо, что народу не много, нет тесноты и толчеи. Из предосторожности села не у самого окна. И тут же подскочила. Какая-то сволочь намочила сиденье, а она на него плюхнулась. И теперь весь зад мокрый! Ладно, если это простая вода, а если что-то красящее? Значит сарафан придется выбросить! Ну что за гадство такое?! Но тут раздался голос того мужика в светлом балахоне, который сообщил такое, от чего горе по испорченному сарафану, сразу померкло:

– Там был яд! Тебя отравили! Быстро снимай все с себя!

– Так прямо здесь, что ли?

– Быстро раздевайся!

Ну что ж, жизнь дороже позора. Мгновенно сняла сарафан и трусы. И учитывая, что бюстгальтеры Мария Семеновна презирала, как класс, оказалась она полностью обнаженной.