– Ну все, ладно, поехали.

Когда сели в скорую, вновь появилась неугомонная Вера Аркадьевна.

– Славик, давай споем! Ой цветет калииина…

– …В поле у ручья! – разухабисто подхватил Вячеслав. – Парня маладооова палюбила я!

Оба медика, сидевшие по обеим сторонам от него, удивленно посмотрели.

– Так, любитель молодых парней, давай-ка держи себя в руках! Потом споешь!

Но Вера Аркадьевна была неумолима:

– Я те щас устрою «потом»! Ну-ка, продолжай сейчас же!

– Он живет не знааает ничего о том, что адна дивчина думает о нем!

Медики больше не делали ему замечаний. Зачем? Он же не ругается и не матерится, песню поет приличную.

Дорога была долгой. Уже стало казаться, что будут они ехать вечно и бесконечно. Но вот все же прибыли и пришли в приемное отделение.

– Не вздумай им рассказать про меня! – предупредил Куратор.

– А они разве не с вами? – удивился Вячеслав.

– Не твое собачье дело! – грубо осадил его Куратор.

– Кто не с нами? – не поняла медсестра.

– Да не, это я не вам!

– А кому?

– Да никому, я просто так сказал.

Ну а дальше, по требованию Куратора, он стал отрицать всякие голоса. Объяснил свои странности тем, что просто прикалывался. И тем не менее Вячеслава госпитализировали. В наблюдательной палате было тесно и душно, но окна закрыты наглухо. Выходить можно только в туалет. А для курильщиков вообще беда: принять дозу никотина разрешалось только через два с половиной часа. «Как хорошо, что я не курю!» – подумал он.

Заняться было решительно нечем. Можно, конечно, походить, но по проходу между кроватями уже курсируют, как заведенные, двое больных. И тут Куратор сообщил важную информацию:

– Дедушка ожил! Будь осторожен! Тот, который лежит слева от тебя, убийца. Его дедушка нанял. Ночью он тебя задушит. Ты должен его опередить. Задуши его прямо сейчас!

Вячеславу было очень страшно: ведь раньше ему никогда не приходилось не то что убивать, но даже просто кого-то бить. Но, ничего не поделаешь, тут уж выбирать не приходилось: или он, или я. Без вариантов.

Он резко подошел к мирно спавшему больному и что есть силы, сдавил его шею руками.

– Эй, ты чего это?! Ты чего творишь-то? – подскочила к нему санитарка.

Откуда ни возьмись, подбежали четверо больных, повалили его на кровать, а медсестра с санитаркой прификсировали вязками. Вячеславу стало по-настоящему страшно. Ведь теперь же он совершенно беззащитен и беспомощен! Но вот ему сделали укол, страх хоть и не исчез полностью, а все же стал не таким изматывающим. А вскоре и сон пришел.

Лечение шло достаточно продуктивно. Через несколько дней, приказания голосов уже не воспринимались столь серьезно. Дальше они становились все более глухими и неразборчивыми. Наконец, превратились в какое-то глухое жужжание и вообще исчезли. Затем осознал Вячеслав, что все, происходившее с ним, было лишь проявлением болезни.

После выписки, Вячеслав без сожаления отчислился из колледжа. Живет с родителями. Ни об учебе, ни о работе, даже и слышать не желает. И несмотря на осознание болезни, нет-нет, да и возникнет яркая вспышка: «А вдруг?». Вдруг действительно ждет его впереди великая миссия с последующим блестящим триумфом?

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Неудавшаяся борьба со злом

Михаил, 25 лет, образование высшее, преподавал информатику в профессиональном лицее. Живет с мамой, женат никогда не был. Ранее у психиатра не наблюдался.