И только глубокой ночью, закончив свой неблагодарный труд, Михаил крепко уснул. Ни голос, ни чужие мысли, его не беспокоили.

Обычно, Михаил всей душой ненавидел ранние пробуждения. Но только не в этот раз. Проснулся он совершенно бодрым и в превосходном настроении. Еще бы, ведь теперь он не какой-то жалкий неудачник, а настоящий Мессия, которому предстояло сокрушить аж самого Дьявола. И не было даже намека на какие-то сомнения в успехе великой миссии. Уж теперь-то он, Михаил Пронюшкин, безо всяких сомнений, войдет в мировую историю.

Ни мартовская холодная сырость, ни толкотня в автобусе, не могли омрачить душевного подъема. Снисходительно смотрел он на хмуро-недовольных людей, как умудренный старец на несмышленых детей.

Голос появился неожиданно и был настолько громким, что Михаил вздрогнул. Стоявшая рядом с ним дородная дама, посмотрела на него с опаской и, как могла, отодвинулась подальше. «Скажи им всем про опасность!». Нет, Михаил не боялся, что этот голос услышат окружающие. Ведь еще вчера стало понятно, что звучит он только в голове.

– Так как объявить-то? Прямо вслух, что ли? – мысленно спросил он.

«Ах ты … …! Говори! Быстро, пока тебе башку не отрезали!».

– Люди, послушайте, нам всем угрожает абсолютное зло! Наши души может погубить Дьявол! Он действует через компьютеры, людей в черном, двадцать пятую группу и замдиректора профлицея номер четыре Яблокову Нину Алексеевну! Давайте объединимся против них!

– Так, уважаемый, а ну, давай на выход! – жестко сказал крепкий мужчина, очень похожий на сотрудника силовой структуры. И надо ли говорить, что одет он был в черную вязаную шапочку и черную куртку!

Михаилу ничего не оставалось, как подчиниться. Благо, что до работы было не так уж далеко, всего-то две остановки. Да и времени до начала занятий оставалось с избытком.

Первым, кого он встретил в лицее, был пожилой охранник Петрович. Его черная форма сразу в глаза бросилась. Стало быть, и он, на старости лет, решил продать свою душу.

– Здравствуй, Михал Валерич! Но, протянутая для приветствия рука, так и зависла в воздухе. Смерив Петровича презрительным взглядом, Михаил прошел мимо, даже не удостоив его кивком головы. Ну а бедолага Петрович застыл в растерянности, размышляя, чем он мог его обидеть.

Все ближе и ближе час икс: встреча с дьявольской двадцать пятой группой. Но ничего, уж теперь-то он их не боялся. И даже более того, его распирало торжество предстоящей победы над слугами нечистого.

Вот прозвенел долгожданный звонок. Еще вчера Михаил этот звонок ненавидел, поскольку тот возвещал о начале каторжных работ. Да, ведение занятий он воспринимал именно как тяжелый каторжный труд. Было у него трезвое понимание, что преподавательская работа не для него. Ведь пошел он на нее, а точнее, его пошли, от безысходности. Ну не смог он найти ничего подходящего. А вот теперь он был искренне рад этому звонку и без промедления отправился в аудиторию.

Ненавистная группа стояла возле компьютерного класса. Ор и идиотский смех слышались далеко. «Скоты и дебилы!» – едва слышно, процедил сквозь зубы Михаил и отпер дверь.

– Так, а ну, успокоились все! Утихли, я сказал! – громко рявкнул Михаил. – Если сейчас какая-нибудь тварь визгнет хоть слово, то я сразу мозги вышибу! И можете жаловаться на меня куда хотите, мне по барабану!

Группа обескураженно притихла, переваривая слова препода.