– Нет, Светочка, я – шалун! Что случилось-то?

– А где карточка на отмененный вызов «боль в груди»?

– Светуль, прости, пожалуйста, старого склеротика! Сейчас все сделаю!

Да, отмененные вызовы не исчезают в никуда. Кроме отметки в планшете, у нас нужно еще и в карточку все вписать. Быстренько все сделал. Хотя, быстренько-не быстренько, а переработка, в общей сложности, больше часа составила.

А дома, осторожненько так, сказал супруге, мол, очень хочется завтра в лес сходить. Но она тут же пресекла мои намерения, назвав меня лесным маньяком. В общем, ничего не поделаешь, буду ждать следующего сезона!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Пустые вызовы

Вот и наступила настоящая поздняя осень: холодно, промозгло и уныло. Ветер сыплет в лицо противную морось. В такую погоду сидеть бы дома, в тепле и уюте, но о такой роскоши остается только мечтать… Сегодня моя очередная смена. Конференции не будет. Да и вообще, сдается мне, что конференции отныне станут редкими. Теперь, все распоряжения руководства доводятся до нас через планшеты.

Главный частично сдержал свои обещания. Теперь в планшете разблокированы время вызова и оказанная помощь. А вот рукописные карточки, к сожалению, пока остаются.

Никаких повальных репрессий за долгое нахождение на вызовах, не случилось. На комиссии по стимулирующим, наказали рублем двоих коллег, но здесь все было по справедливости. Они действительно, необоснованно тянули время. Так что, страсти улеглись.

Сегодня двадцать девять бригад, из которых четыре задействованы на общеизвестную болячку. В сухом остатке – двадцать пять. А фельдшеры общепрофильных бригад так по одному и работают, бедолаги. Хотя, на следующей неделе, обещали им в помощь прислать студентов старших курсов из медицинского ВУЗа.

Мой коллега из предыдущей смены Михаил Борисович, которого я меняю, загадочно ухмыляясь:

– Иваныч, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Начну с хорошей. Наш бригадный дефибриллятор, наконец-то, отремонтировали!

– Ну, отлично. А какая плохая?

– Нам его не вернут. Наталья сказала, что по стандарту оснащения нам только автоматический положен.

– Вот ведь засранка! А ты к Андрею Ильичу ходил?

– Так ведь его хрен застанешь на месте! Два раза приходил, у него заперто. А потом нас заездили, и так не я попал к нему.

– Ладно, Борисыч, сейчас я схожу, может, застану.

И отправился я на «разборки» к главному фельдшеру. Повезло мне, он был на месте и что-то сосредоточенно делал на компьютере.

– Приветствую, Андрей Ильич! Мне сказали, что Наталья не хочет нам дефибриллятор возвращать. Вместо него, нам оставляют эту несчастную «говорилку» автоматическую. Это что за дела-то?

– Ну, так правильно. По приказу триста восемьдесят восемь эн, вам положен только автоматический дефибриллятор. А если Росздравнадзор придет с проверкой, кто будет штраф платить? Не вы, а я и старший фельдшер! Зачем нам подставляться-то?

– Андрей Ильич, да знаю я этот приказ не хуже вашего. Вот только вызовы нам дают все подряд, как-то не особо считаясь с приказами. А на эту автоматику особой надежды нет. Ну, а если проверялки придут, так на время заменим и всех делов! Нет, Андрей Ильич, давайте решим этот вопрос прямо сейчас! Не подставим мы вас, не волнуйтесь!

– Ну ладно, Юрий Иваныч. Идите к Наталье, я ей сейчас позвоню.

– Вот и спасибо, Андрей Ильич! Я знал, что вы настоящий друг!

В общем, вернулся домой наш родной дефибриллятор, аки блудный сын. Аж на душе стало приятно.

Удивительно, но первый вызов нам дали аж в начале десятого. «ФИО, адрес такой-то, Ж.