Удивительно, но первый вызов нам дали аж в начале десятого. «ФИО, адрес такой-то, Ж. 78 л., ОНМК? Нарушена речь. Вызвала дочь, телефон такой-то». Аббревиатура «ОНМК» означает «острое нарушение мозгового кровообращения», а проще говоря, инсульт. Ладно, сейчас приедем, посмотрим, что там за инсульт.

Дверь нам открыла встревоженная женщина с заплаканным лицом.

– Здравствуйте, я вас к маме вызвала. Она мне утром позвонила, ну она всегда мне по утрам звонит, а у нее язык заплетается! Еле слова выговаривает! Я приехала, смотрю, а она вообще какая-то не такая. Глаза ненормальные, все чего-то суетится, по квартире бродит. У нее инсульт, что ли?

Больная, ухоженная пожилая женщина, выглядевшая гораздо моложе своего возраста, увидев нас, остановилась посреди комнаты.

– Здравствуйте! А вы ко мне приехали? – спросила она, с трудом выговаривая слова и глядя на нас замутненным взором.

– Да, Лидия Александровна, к вам. Пойдемте, вы в кроватку приляжете, и я вас посмотрю.

И тут мой взгляд почему-то зацепился за одиноко лежавший на столе блистер с мелкими белыми таблеточками. Взял, посмотрел и буквально обалдел. Это был дешевый антидепрессант первого поколения. Отпускается строго по рецептам, свободно его не купишь. Препарат крайне коварный для пожилых людей. Двух таблеток не хватает.

– Лидия Александровна, а вот эти таблетки ваши?

– Да, мои. Я сначала одну выпила, а через час другую. У меня головные боли очень сильные.

– А кто вам их назначил?

– Я передачу смотрела, там доктор сказал, что эти таблетки очень хорошо от головной боли помогают.

– А как же вы их купили-то? Ведь они только по рецепту продаются!

– Так меня в нашей аптеке знают, мне и продали без рецепта.

– Что вас сейчас беспокоит?

– Язык заплетается, и никак сосредоточиться не могу. Хожу, брожу, как дура какая-то. А сейчас спать хочется. И сердце сильно колотится.

На ЭКГ синусовая тахикардия. Давление 110/70 мм, при привычном 140/90 мм. Глюкоза в крови нормальная. Рефлексы повышены. Ну что ж, все понятно, откуда взялась эта симптоматика. Налицо передозировка лекарственного препарата. Делать промывание смысла нет, ведь последнюю таблетку она приняла около двух часов назад. Сделали препарат бензодиазепинового ряда для предупреждения судорожного припадка, покапали. А вот от госпитализации больная категорически отказалась. Уж мы с ее дочерью чуть ли не вприсядку плясали, уговаривая, но она ни в какую! Нет и все! Но радует одно: дозировка была не слишком большой.

Дочь больной поинтересовалась, будет ли все хорошо с ее мамой? Но это только киношные доктора жизнерадостно заявляют, мол, жизни ничего не угрожает, и больной теперь пойдет на поправку! А вот в реальной жизни мы от таких оптимистических прогнозов воздерживаемся. В общем, велел я ей сегодня неотлучно с мамой находиться, в случае ухудшения, опять вызывать скорую. Ну, а таблетки эти, все до единой в унитаз спустить!

Не понимаю я этого теледоктора: как можно всем без разбора рекомендовать такой серьезнейший препарат? Да, во многих случаях, он действительно помогает при хронической головной боли. Вот только назначается он строго индивидуально, после осмотра, сбора анамнеза, обследования. А в отношении пожилых пациентов нужна особая осторожность, поскольку даже в терапевтических дозах, он может спровоцировать у них острые психозы. И в моей практике уже было два таких случая. Правда, в одном из них, молодой человек накушался этих таблеток, чтобы необычные ощущения испытать.

Все, освободился. Теперь следующий вызовок прилетел: «ФИО, адрес такой-то, Ж., 34 г., третьи роды. Вызвал муж, телефон такой-то». Ну, зашибись! Кому же еще дать роды, как не психиатрической бригаде?! А спорить бесполезно: главный не так давно на конференции заявил, что я выбираю вызовы, как блюда в ресторане.