— А с чего вы вообще взяли, что кто-то обижается?

— Он сам мне сказал.

— Кто?

— Роберт.

Эмили выразительно посмотрела на мистера Флетчера.

— Когда?

— Не помню точно. Года два назад, по-моему.

У нее пропал дар речи. Вот тебе и добрый старик. Вот тебе и любовница, которая чуть старше Сандры. Свихнулся дядюшка на старости лет!

— Ну что ты на меня так смотришь? У меня с головой все в порядке. Просто твой отец мне часто снится. И разговаривает со мной во сне. Неужели он к тебе ни разу не приходил?

— Нет. Мне вообще редко снятся сны.

— Сочувствую. А впрочем, это хорошо.

— Ну а… что вам говорил папа во сне?

— Многое. Он очень переживал за тебя. Считал, что вы с Иден на него обижаетесь.

Эмили опустила глаза: интересно, а что вообще известно мистеру Флетчеру о долгах отца? Скорее всего, не меньше, чем ей самой, а может, и больше.

— А однажды он пришел ко мне во сне и попросил спасти малышку Эми.

Она резко вскинула на него взгляд.

— Но я не знал, как это сделать, и вообще не понимал, что он хочет. Вы с Иден окопались у себя в Вашингтоне, словно в крепости, сами никуда не выезжали и никого не пускали к себе.

— Маме просто было так удобней.

— Не сомневаюсь. Но Роберт переживал за тебя, а не за Иден. Впрочем, я зря все это тебе рассказываю. Мне кажется, ты мне не веришь.

— Это не самый главный вопрос, — уклончиво ответила Эмили. — Меня больше волнует, для чего вы мне это рассказываете. Что хотите этим добиться?

— Сам не знаю. Может, пришла пора оправдать его в твоих глазах, а может, выполнить его просьбу. Не знаю.

— Выполнить просьбу, это значит спасти? — улыбнулась Эмили. — От кого?

— В этом мире, — назидательно изрек он, — простых смертных нужно спасать только от себя самих. Ибо главный враг сидит внутри каждого из нас.

А дядюшка-то и правда свихнулся, заключила Эмили, почувствовав почему-то огромное облегчение. Мысль о том, что он может быть прав и отец действительно приходил к нему во сне, вызвала у нее массу неприятных эмоций. Ей не хотелось больше бередить эту рану, а уж тем более становиться главным действующим лицом в новом витке отцовской истории. «Спасти крошку Эми» — здорово придумано, только она как-нибудь сама во всем разберется.

— А мистер Тамерлейк действительно хороший человек, — неожиданно добавил Флетчер.

— Я и не спорю.

— Ло все мечтала выдать за него Сандру, не получилось. Но ей совершенно не хочется отпускать его из нашей семьи, и не потому что у него миллионы в собственных банках, а потому… Но тут я подумал о другом.

— Выдать меня за него?

— Ну зачем так сразу. Впрочем, тогда в некотором смысле ты будешь спасена. Это очень хороший, состоятельный и…

— Спасибо, но я не нуждаюсь в деньгах. Мистер Флетчер, вы затеяли этот разговор и сочинили просьбу отца, чтобы просватать меня за Тамерлейка? Я понимаю, он ваш друг, у него не складывается личная жизнь и вы хотите ему помочь, но я не гожусь для этого.

— Да-да, — задумчиво проговорил он, словно и не слышал ее последних слов. — Конечно, ты не нуждаешься в деньгах. Но у тебя же на лице написано, что тебя что-то мучает. Глядя на тебя, невольно думаешь: бедная девочка!

Эмили вздрогнула. Первый об этом ей сказал Кларк Стайлинг. Неужели действительно так заметно?

— Я не бедная девочка.

— Ах да. Бедная богатая девочка.