|
- Скажите - не появляется ли у вас, особенно во время занятий, этакое... особенное возбуждение? Так что вы даже сбрасываете одежду? - Нет, - удивленно ответил Бальрих. Лицо медицинского советника расплылось, оно прямо-таки засияло от радости. - Однако вас видели нагишом у окна, под утро, когда двери уже были открыты и люди шли на работу. Бальрих, застигнутый врасплох, сохранял спокойствие; но в душе у него все кипело. "Когда же это было? Ах, да... верно. Уже рассвело, я лежал на подоконнике и думал. Чистая случайность, я сам уже забыл об этом. Откуда же он знает... Ах, вот откуда! От Геслинга! А тот?.." Бальрих оглянулся. Все взоры товарищей были устремлены в одну сторону, на человека, пытавшегося скрыться в толпе. "Ну, конечно, Яунер, кто же еще?.." И Бальрих сказал резко: - Может, это было, а может, не было, но в моей комнате я сам себе хозяин, и до шпионов мне дела нет. Тогда советник, насторожившись, опять спросил: - Вы, видимо, вообще считаете себя здесь со всеми равным? - Я заключил добровольный договор, - ответил Бальрих. - И что до меня, я его выполняю. - А другая сторона? - Незачем выспрашивать меня, - отрезал Бальрих, осененный внезапной догадкой, и взглянул на советника в упор. - И незачем тут из-за меня разыгрывать комедию. Медицинский советник заморгал; затем поспешно и даже с некоторым дружелюбием осведомился: - У вас, верно, много врагов? - И так как Бальрих промолчал, добавил: - Тогда понятно и ваше заявление: "Все должна отдать эта банда, а потом каждый пусть хоть собственной бритвой перережет себе горло". Бальрих остолбенел. "Все ясно", - подумал он. Медицинский советник тем временем обратился к старшему инспектору: - Этот человек сумасшедший. Можете доложить об этом от моего имени господину тайному советнику. Старший инспектор поклонился, между тем как медицинский советник среди воцарившейся тишины и охватившего всех ужаса, как ни в чем не бывало, даже не понизив голос, продолжал: - Этот человек страдает манией преследования и все принимает на свой счет. К тому же он зазнался и не желает считаться со здешними условиями. Причины вполне достаточные, чтобы признать его параноиком и посадить под замок. Услышав ропот, он изумленно оглянулся: у людей были такие лица, что он тут же выпрямился, опустил руки по швам и сбавил тон. - Согласно закону, - заявил он поспешно, - и существующим медицинским правилам этот рабочий должен быть немедленно направлен в лечебное учреждение. Ропот нарастал. - Приступим к осмотру, - продолжал он, силясь не терять выдержки. Подойдя к Бальриху, он ткнул его большим пальцем в глазную впадину и снизу нажал на кость. Палец вонял. Бальрих, у которого от ярости в глазах потемнело, уже поднял было руку, но, сделав над собой отчаянное усилие, тут же опустил ее, холодея от ужаса при мысли о том, что могло произойти. Между тем советник давал старшему инспектору наставления. - Пусть он немедленно отправляется в больницу. На врачей мы можем положиться. Откуда-то донесся голос: "Его отправляют в сумасшедший дом!" Ропот усилился. Медицинский советник вздрогнул, сделал несколько неуверенных шагов, словно дрессированный медведь. - Я сейчас же позвоню туда, - крикнул он и поспешно вышел. |
