|
. Нет? Приливы крови или головокружение? Нет?.. Однако вы ведь стояли голый у своего окна, - сказал он внезапно, подчеркивая каждое слово, и, нагнув голову, пристально посмотрел на Бальриха. Бальрих сидел, словно оцепенев. Значит, все это ловушка? И этот человек только для виду принял мою сторону! Подлая ловушка! В бешенстве, сжав кулаки, он бросился вперед. Но в то же мгновение заметил, что врач потянулся к звонку за спиной, Бальрих почувствовал, что бледнеет - так велика была грозившая ему опасность. И вместо сжатого кулака он только протянул, как бы с мольбой, раскрытую ладонь. - Все это оттого, - виновато промолвил он, - что медицинский советник уже старался таким же способом раздражать меня. Разве выдержишь, когда каждый бросает тебе в лицо все, что ему нашептали шпионы? У нас есть шпионы, вам это известно? На лице врача снова появилось добродушное выражение. Он заговорил мягко и успокаивающе, видя, как Бальрих побагровел и с каким волнением он словно выталкивает из себя слова. - Этого я, разумеется, не могу знать, - сказал врач. - А вам незачем волноваться. Он уселся поудобнее. Бальрих покорно последовал его примеру. - Расскажите мне, пожалуйста, - начал врач, - как вы живете в Гаузенфельде. Рабочий ответил с горечью: - Отвратительно, нас эксплуатируют. Мы порабощены и как скот согнаны в кучу. "Вот что они хотят услышать от меня", - вдруг испуганно подумал он и быстро добавил: - Но ведь это знают все. Я помешан не более, чем другие. - Готов поверить вам, - просто заметил врач, - а скажите мне, правда ли, что вы имеете влияние на ваших товарищей? - И, заметив недоверчивый взгляд Бальриха, добавил: - Что, впрочем, вполне естественно... У вас больше силы воли, вы доказали это тем, что учитесь... Ведь учение - дело не легкое? В его словах прозвучало даже участие. Однако рабочий ответил резко, с укором: - Вам, вероятно, надо признать у меня переутомление! Вы хотите меня поймать? Молодой блондин еще ближе наклонился к нему. - Напрасно вы так думаете. Я знаю сам, что значит надорваться на работе. Я понимаю, вы хотите выкарабкаться из нужды. - Не только я, - заметил Бальрих с внезапным воодушевлением. - Других тоже надо вытащить. Но кто-нибудь должен начать. И это сделаю я. - Вы чувствуете, что это ваше призвание? Бальрих ударил себя кулаком в грудь. - Да, на меня это возложено. Это моя... моя... - Ваша миссия? - Да. - Бальрих вдруг почувствовал глубокое облегчение, хотя на лице врача было явно написано недоверие. - Миссия, - продолжал врач. - Почему бы и нет? Это возможно. - Он оперся подбородком на руку и заговорил вполголоса. - А начальству вашему это известно? - Да. Отсюда и все преследования, - сказал Бальрих. И уже совсем тихо врач спросил: - Кто же вас преследует? - Да все он, из-за него все зло. И соглядатаев у него множество - шпики, священник из Бейтендорфа, наш депутат, - он предатель, - а теперь еще медицинский советник. Когда Бальрих это высказал, аромат цветов, доносившийся из сада, показался ему вдруг более удушливым, голос какой-то птицы почти испуганным. Врач сидел, потупясь. - Конечно, - повторил он, - бывают и враги. |
