Я думал, все будет происходить долго. По крайней мере, собственное получение хиста казалось для меня процессом не быстрым. Однако всего за каких-то пару секунд Врановой высох окончательно, превратившись в старую кровоточащую развалину. Но он успел сказать последние два слова прежде, чем умереть:

— Захожий… Спасибо.

Неведомая сила опрокинула меня на пол, надавив всей тяжестью мира. Буквально раздавила, пытаясь разорвать на части. Но когда первая боль отступила, когда я снова смог размышлять, то все понял. И горько усмехнулся.

Потому что получил пятый рубец от своего недавнего врага.

Глава 23

Еще даже не придя в себя, я услышал голос кощея. Весьма требовательный, судя по тону. Он постоянно повторял одно и то же, как попугай. И лишь спустя какое-то время до меня дошел смысл его слов:

— Сконцентрируйся на своем желании. Сконцентрируйся на своем желании…

Ну, сейчас сконцентрируюсь, делов-то. Я же не лопух, помню, что каждые пять рубцов тебе дается жирная такая плюшка, значительно облегчающая жизнь. Моровой так может чувствовать смерть тех, кого знает. Печатник разожрался, как бычок на комбикорме. Я… А что я?

Что мне нужно больше всего? Первой мыслью было: «А что, если стать везучим?» То есть я не знал, как именно это работает. Вот просто захотел бы — и все. Нет, это я лишка хватил, мне невероятного везения не нужно. Быть обычным человеком вполне достаточно. Если сейчас захочу, уравновесится ли все? И, сложив все переменные — удачу и непруху, — вышел бы нормальный человек? Тот, который не проваливается в единственный открытый на всю округу люк и не просыпает полностью солонку в еду?

Но внутренний голос тихонько шепнул, что это неправильно. Желание должно быть связано с хистом, только тогда оно пойдет во благо. В противном случае выйдет чухня полная. Тупой внутренний голос. Хоть раз бы подсказал то, что я хочу услышать!

Чего мне хотеть? Я и так, как крупный благотворитель-альтруист, помогаю всем, кто только руку поднимет. Вот даже в смертельную ситуевину с Лихо решил вписаться. А что дальше? Собачек бездомных буду подкармливать? Или хлеб бесплатный пенсионерам раздавать?

С другой стороны, неплохо бы понимать, во что обратится твоя помощь —во благо или во зло. Вот знать бы, к чему приведет твое шефство над братьями нашими меньшими. Я имею в виду чужан. Да и не только чужан. Рубежников тоже может касаться. Да и нечисть.

«Я хочу знать, к чему в будущем приведет моя помощь».

Можно сказать, что эти слова отпечатались в моем сознании. Будто их на граните выбили. Вспыхнули на мгновение и тут же погасли. Зато я вернулся в этот грешный мир.

Снова горько запахло немытым человеческим телом, голова потяжелела от спертого воздуха, а глазам опять пришлось привыкать к полумраку домика. Странно, учитывая, что я валялся без сознания.

Рядом стоял Ткач. Правда, увидев, что я пришел в себя, он сразу переключил свое внимание на другого рубежника. Точнее, рубежницу. Обтянутую кожей мумию, которая приподнялась на локтях, разглядывая то ли меня, то ли мертвого мужа.

Слезы беззвучно бежали по лицу Врановой. Что-то мне подсказывало, эта кличка к ней прикрепится. Что еще интересно, Ткач бережно помогал обессиленной женщине подняться.

Я никогда не привыкну к подобной фигне! Только что этот человек убил ее мужика, а теперь помогает той, которая стала вдовой по его вине. И самое мерзкое, что в мире рубежников действия Ткача предельно логичны и оправданы. В своем праве, чтоб его…

Врановой был преступником. И каждый имел право убить рубежника. Ритва (вроде так он назвал ее) — новая рубежница. Захожая, как и я. То есть ставшая одной из нас практически случайно. Потому ей надо помогать, и все такое. Не удивлюсь, если через какое-то время она присягнет новгородскому князю.