Инга вытянула жезл перед собой — и… резко все пошло не по плану. Громыхнуло так, что даже я, приподнявшись на локтях, чуть не упал снова. Вот только Врановой так и остался стоять на месте. А Инга с диким криком боли рухнула на землю. Ее лицо оказалось залито кровью и будто почернело. Если честно, я и лица-то никакого не видел. Только кровавое месиво.

— Ты ошиблась лишь в одном: что я не предугадал это, — холодно заметил Врановой. Что интересно, в отличие от противницы, он не торжествовал. — И попала в ловушку собственной гордыни. Даже загнанный в угол зверь может быть опасен. Особенно когда на короткой ноге с вэтте, которые могут переделать боевой жезл в нечто вроде мины. Хистом это не обнаружить, только если отдать вещицу опытному артефактору. Даже удивлен, что ты этого не сделала.

Последние слова он произнес чуть издевательским тоном, размяв пальцы. И уже направлялся к катающейся по земле Инге.

— И договор с Матвеем без упоминания твоего имени я заключил лишь для того, чтобы лично убить тебя.

Я тяжело выдохнул. Да что же за день такой? Я уже даже устал пытаться понять, кто именно сейчас недоброжелатель. Ясно лишь одно: надо возвращаться на место боя. Ладно, будущего боя. Хотя, в моем случае, мне бы очень хотелось, чтобы несостоявшегося.

Однако раньше раздался звук выстрелов. Я запоздало повернул голову и увидел стоящую вдалеке Наташу. Ну конечно, кто же еще привез Ингу! Сама бы она машину угробила.

Приспешница рубежницы находилась неподалеку, расставив ноги на ширине плеч и держа пистолет двумя руками на расстоянии метров шестидесяти. Лично я, наверное, оттуда не попал бы. А вот Наташа умудрилась из четырех быстрых выстрелов два раза ранить Вранового. Правда, это был весь успех ее блицкрига.

Лично у меня на пулевые ранения аллергия. Сразу начинаю истекать кровью и умирать. У Вранового организм был чуть покрепче. Как только рубежник пришел в себя, то сделал то же самое, что применила Инга по отношению ко мне. Но если замиренница не хотела повредить мое невезучее и худощавое тело, то у Вранового было ровно обратное желание.

Наташку впечатало спиной в ближайшее дерево. Да и тут ей не повезло. Огромный сук впился чуть выше груди, пробив правое плечо насквозь. И стенаниям Инги вторил громкий крик Натальи, разнесшийся по лесу. Да вдобавок приспешница оказалась обездвижена. Потому не могла поднять пистолет, который выронила.

Врановой понял, что чужанка не представляет больше опасности. Поэтому продолжил свое шествие, несмотря на ранения. Что интересно, я видел с помощью хиста, как затягиваются пулевые раны. Ни фига, это от любого калибра так или только от девятимиллиметрового?

Но, даже несмотря на собственное удивление, я подоспел вовремя. И встал в самый последний момент между Врановым и Травницей. Потому что глаза рубежника уже горели дьявольским огнем, а хист был готов сорваться с кончиков пальцев.

— Не надо!

— Отойди, захожий, это наше с ней дело. Я слово свое держу и тебя не трону. Но не мешай…

— Пожалуйста, Врановой, не надо. Мне нечего предложить. Но я тебя очень прошу. В тебе больше человеческого, чем в ней, это факт. Все, что ты делаешь, — во имя любимой. Возьми листья и уходи.

— Она будет искать меня, — не согласился рубежник.

— Я тебя прошу. Инга — не самая лучшая среди нас. Но не заслуживает смерти, тем более такой. Она моя замиренница.

Последнее замечание вызвало у рубежника легкую усмешку.

— Вот как она нашла нас. Но извини, захожий, я не могу. Как бы ни хотел. Речь идет не только о моей безопасности.

— Я сделаю все, чтобы она тебя не искала. Обещаю. И буду должен тебе.

Не знаю, во имя чего я так пытался сохранить Инге жизнь. Заслужила ли она смерть? Да кто из рубежников не заслужил ее? Но мне было искренне жаль и Травницу, и Наталью.