Мы передали друг другу нужные нам предметы почти как в шпионских фильмах — одновременно и взаимно готовые к какой-нибудь фигне. Нас защищал лишь договор.

И, на удивление, все произошло без всяких эксцессов. Довольно скоро в старых дрожащих руках рубежника оказались листья папоротника. А я вернул свое сокровище, которое могло, в том числе, привести к загадочному артефакту тире реликвии.

На этом можно было бы поставить точку в замечательном приключении. Я пришел на сделку, совершил ее и с чувством выполненного долга отправился домой. Все счастливы. Однако ощущение беды лишь усилилось. Чтобы немного прогнать его, я даже спросил:

— Теперь все в порядке?

— Можешь узнать у своей подруги.

Врановой смотрел поверх меня. Тут хочешь не хочешь обернешься. И вот увиденное меня довольно сильно удивило. Потому что по направлению к нам, держа знакомый жезл на плече, уверенно шагала Инга. Судя по вчерашней, чуть помятой одежде, она домой не заезжала, а стартанула сразу сюда.

Я чуть рукой лоб не разбил. Ну конечно! Вот почему замиренница так легко согласилась на предложенные условия. Она и не собиралась их выполнять. Все, что ей нужно было, — добраться до Вранового.

— Матвей, тетрадь у тебя? — спросила с легкой улыбкой рубежница.

— Инга, погоди, — я даже вытянул руку, одновременно убирая артефакт на Слово, на всякий случай. — Мы ведь договорились.

— Да? Мне казалось, что относительно этого персонажа я ни с кем не договаривалась и руки не жала. Стареешь, Пентти, раньше бы предусмотрел все. Ведь понимал, что я не отпущу тебя. А тут мне стоило лишь пропитаться духом Матвея, и ты не заметил.

Ага, значит, ночевка у меня — не простое совпадение. Мотя, когда ты уже поймешь, что в этом мире нет совпадений⁈

— Как говорил Менандр: «Человек, который бежит, опять будет сражаться», — кивнул Врановой.

— То есть у тебя только с русскими поговорками не очень, да? — не выдержал я. — Давайте побеседуем, что называется, по-деловому.

— Боюсь, это не получится, захожий, — ответил рубежник. — Твоя подруга не успокоится, пока не убьет меня. Такой уж у нее характер — всегда все доводить до конца.

— Даже удивлена, что, зная меня так хорошо, ты не предугадал это, — усмехнулась Инга.

Оскал, который обезобразил ее лицо, мне очень не понравился. Я будто увидел рубежницу впервые. То есть ту самую, настоящую.

— Инга, я не дам тебе навредить ему. Я дал слово и…

— Матвей, лучшее, что ты можешь сейчас сделать, — отойти в сторону, — ответила замиренница, не сводя взгляда с Вранового.

— Инга, я…

Теперь она посмотрела на меня. И от этого взгляда внутри все сжалось. Словно это именно меня рубежница собиралась сейчас убить.

А в следующее мгновение произошло еще одно неприятное событие. Инга взмахнула свободной рукой, и меня опрокинуло, словно я попал в водоворот смерча. Приземлился я на задницу шагах в пятнадцати от того места, где находился. И понял: захоти рубежница — так конечной точкой моего назначения стал бы какой-нибудь дуб на высоте метров десять. А сейчас Инга просто отмахнулась от меня, как от надоедливой мухи, которая всю дорогу мешала. В других обстоятельствах я бы порадовался, что замиренница перестала сдерживать собственные эмоции и стала честной и открытой. Вот только эта правдивая Инга мне очень не нравилась.

— У тебя нет ни единого шанса, — продолжала скалиться она. — Думаю, забавно будет, что ты умрешь от собственного же жезла.

На этом короткая злодейская речь была закончена. Я вообще удивлялся, как быстро все поменялось. Потому что уже свыкся с мыслью, что главный негодяй моего жизненного повествования — Врановой. И теперь приходилось разворачивать мой тактический диван.