— Привет, — сказал я, подходя.

— Привет, — ответил он.

— Короче, я тут немного подумал и решил. Я согласен. Так и быть, возьмусь за твое дело. Не бросать же хорошего ратника в беде, так?

— Так… — неуверенно повторил Витя, явно понимая, что будет «но».

Хреново с ними, опытными рубежниками. Сходу не обманешь.

— Но есть у меня одно условие.

— Все, что есть, отдам, — тряхнул головой Витя.

— Вот тут как раз этого не надо. Нужно, чтобы ты как раз взял.

— На тебя проклятие наложили, и ты хочешь его передать? — сдвинул брови Витя.

— Нет. Хотя, кто его знает, может быть. Это бы объяснило мою невероятную везучесть. В общем, не о том сейчас. Надо, чтобы ты взял на постой одну нечисть. У тебя случайно беса нет?

Витя отрицательно помотал головой. Вот и отлично.

— Нечисть в обмен на жизнь — неплохой торг, — подытожил я.

В моих мечтах сейчас радостный Витя должен был довольно подскочить на месте, и мы бы ударили по рукам. В реальности он недоверчиво поглядел на меня и задал самый главный вопрос:

— А что за нечисть?

Блин, блин, блин…

— Ты только не реагируй сразу остро. Она не такая уж и плохая, на самом деле. Просто к ней надо привыкнуть.

— Так что за нечисть?

— Кикимора.

— Кикимора⁈

Он мог так и не орать, я по взгляду Следопыта понял, что Витя не в восторге от моей гениальной идеи. Но, как говорят, во всем надо искать положительные моменты. Не убежал сразу — значит, готов к дальнейшим переговорам.

Что может быть хуже, чем уговаривать недовольного рубежника? Только впаривать недовольному рубежнику то, что ему не нужно, стоя под моросящим дождем. Однако Витя недооценивал, как сильно я хочу избавиться от Марфы. А когда человек чего-то искренне желает, то может свернуть любые горы. Или, как минимум, большие холмы.

Поэтому не сразу, но после длительной дискуссии я постепенно стал склонять Следопыта к нужному решению. Опирался основным образом на главный аргумент: всякая чертовщина дома лучше, чем медленное угасание. Да, кикимора немного похулиганит, что-то разобьет, запутает. Но это же не со зла. К тому же — вдруг они подружатся? А Марфа, глядишь, и помогать начнет. Я вообще оптимист. И сказки с детства люблю.

Сам я, конечно, в это не особо верил. Однако мое дело другое — продать. И оно получилось. Осталось всего ничего.

— Марфа, вылезай, с новым хозяином будешь знакомиться.

— Не хозяин он мне. Покойник ходячий, просто сам того не знает, — не слишком любезно отозвалась о Витьке кикимора, не собираясь покидать портсигар. — Не пойду к такому.

— Какой покойник? Да, немного худоват, но откормить чуток — да самое то будет. Были бы кости, мясо нарастет.

— Неужели не чувствуешь, чьим промыслом от него несет? Редкий он, оттого, поди, и распознать не можешь. То даже не нечисть, а кое-кто из старых богов. Нельзя с рубежником связываться, только беду на себя накличешь.

Я тяжело вздохнул. Ну почему же у меня все всегда через задницу?

Интерлюдия

Тот-Кто-Не-Имел-Имени и кто за всю жизнь переносил множество личин, укорял себя. Уж слишком долго он провозился с тем, чтобы внедриться в дружину воеводы. Чересчур осторожничал, тогда как время работало против него. С другой стороны, поспешность здесь могла дорого стоить.

У перевертыша был только один шанс, а допустить провала он не мог. Тот-Кто-Не-Имел-Имени поставил на карту все. Верило ли самое странное существо среди нечисти Шуйскому и его слову? Конечно, нет. После подобных поручений исполнителей не оставляют в живых.