А затем он достал свою драгоценную шкатулку. Раскрыл ее, продемонстрировав миру полный набор излюбленных зелий. Таких дорогих в производстве, что подчас дешевле было купить с десяток артефактов.

Он взял колбу с мутно-зеленой жидкостью, подавляющей волю, и влил в рот бесчувственному рубежнику. Хотя на всякий случай все же перестраховался, связал руки человеку. Всегда надо быть готовым к форс-мажорам.

Когда рубежник очнулся, перевертыш уже клевал носом. Хорошо, что не заснул. Иначе бы получилось глупо.

Они смотрели друг на друга, будто гляделись в зеркало. Только, в отличие от Шуйского, рубежник не удивился, не стал кричать, не пытался убежать или кинуться на своего двойника.

— Твоя воля подавлена, — сказал перевертыш. — Это значит, что ты будешь делать все, что я скажу. Но не переживай, ты мне больше нужен как источник информации. Поэтому сиди здесь и рассказывай обо всем, что я спрошу. Если воевода призовет дружину, тоже говори. Понял?

— Да, — без всяких эмоций ответил рубежник.

— Если бы ты мог спрашивать, то обязательно бы задал вопрос, кто я такой. Конечно, тебя это сейчас не интересует, но у нас много времени, да и мне так больше нравится. Будто я разговариваю не с куклой, а с живым человеком.

Тот-Кто-Не-Имел-Имени взял стул и присел прямо перед носом сидевшего человека.

— Я перевертыш. Как ты понимаешь, могу обернуться кем угодно. Такова моя природная магия. Ты теперь в моей полной власти. Судя по комплекции, зелье подавления воли в тебе перестанет действовать примерно через неделю. Теоретически тогда ты придешь в себя. Даже будешь помнить все, что говорил и делал. Но, боюсь, к тому времени я уже тебя убью, — Тот-Кто-Не-Имел-Имени громко рассмеялся.

Прожив столько чужих жизней и проведя в одиночестве множество веков, он принялся искать попытки развлечь себя в любых мелочах. Потому излишняя театральность и своеобразная эпатажность стали его яркими чертами. Порой он даже заканчивал заказ какими-то красивыми фразами или жестами, прямо как мелодраматический герой.

Сказать человеку, что ты убьешь его, и видеть в глазах собеседника равнодушие доставляло особое удовольствие.

— Но что-то мы все о мелочах. Я видел, ты крутился возле нового рубежника, Матвея, если я правильно услышал. Расскажи мне о нем все, что знаешь.

И человек стал говорить. Потому что у него не было другого выбора. А перевертыш слушал внимательно, подмечая для себя нужные детали. После он подробно расспросил о деталях быта и службы ратника, выслушивая порой даже самые скучные детали. Потому что в работе Того-Кто-Не-Имел-Имени не существовало мелочей.

Спустя недолгое время, когда перевертыш уже обустроился и даже лично познакомился с несколькими ратниками, то в очередной раз убедился в своей прозорливости. Ранним утром, когда он сонно чистил зубы, рубежник неожиданно заговорил.

Тот-Кто-Не-Имел-Имени вздрогнул. Однако быстро взял себя в руки и подошел к сидящему все там же, на полу, человеку. Было бы хорошо помыть жертву, да к тому же пленник обделался. Но пару дней еще посидит, до соседней комнаты запах не доходит. А там, глядишь, может, все будет и закончено.

— Повтори, что ты сказал?

— Воевода собирает дружину.

Перевертыш кивнул и чуть ли не бегом бросился наружу. Мало кто знал, но все присягнувшие на верность оказались связаны. Наверное, это можно было сравнить с большой семьей, где троюродные и четвероюродные родственники даже не знают друг друга и собираются вместе по значимому поводу. Воле воеводы или князя.

Ныне Илия призывал дружину. Перевертыш знал, что для служилых людей подобное — не такая уж и редкость.