«На ловца и зверь бежит», — подумал перевертыш, подняв голову.

К кружалу направлялся тот самый рубежник, которого только что записали в их отряд. Он махнул рукой, и все, включая Того-Кто-Не-Имел-Имени, ответили ему тем же. Но тут же перевертыш вновь вернулся к списку, делая вид, что невероятно занят.

— Не отвлекаемся. Давайте, кто там следующий?

Хотя искоса глядел, как к чубатому трактирщику подошел рубежник и завел разговор. Осталась самая малость — выведать у недотепы, чего же он сделал такого Шуйскому. А уже после убить. Тем более повод для этого представился попросту превосходный.

Кого удивит смерть ивашки, который попадет под копыта табуна грозных хищников? Против них и опытный ведун порой способен сплоховать. Вот именно, что никого. А теперь перевертыш был уверен, что ничто уже не сможет помешать его планам.

Глава 13

Я не понял, в чем именно дело. То ли Марфа действительно вредина, каких поискать, то ли здесь было что-то еще, пока ускользающее от моего понимания. По крайней мере, я почувствовал нотки страха и уважения в голосе кикиморы. Понятно, что не к Вите Следопыту, и даже не ко мне, а к той нечисти, которая собиралась его убить.

Рубежника мы перепугали до такой степени, что он наскоро попрощался и покинул нас. И как я ни допытывался, так и не мог получить вразумительного ответа от кикиморы.

— Не надо тебе, Матвей, это знать. И лезть в это не надо. Не по зубам тебе подобная нечисть. Да и мало кому по зубам.

Мой гениальный и изящный план сбагрить Марфу потерпел фиаско. И теперь надо было хорошо подумать, что с ней делать. Точнее, где найти еще двух идиотов, которые согласятся по доброй воле принять кикимору. Почему двух? Так уговор у нас такой был. Согласно ему она может еще пару раз отказать, после чего я впарю этот чемодан без ручки первому встречному. Почти как в сказке. А вот тот несчастный пусть уже страдает.

Пока у меня подходящих кандидатур на роль первых двух не было. Потому пришлось заняться более насущными делами. Для начала пообедать в ближайшей столовке (что-то устал я от дорогих и пафосных заведений), а потом пилить к Костяну.

Друг встретил меня в трениках и чуть подпитом состоянии. Видимо, начал относительно недавно.

— Это правильно, — согласился я. — С утра выпил — день свободен.

— Имею право на законный выходной. У Ольги бабка двоюродная померла, вот она в Псковскую область с родителями и уехала.

— А ты?

— А что я? У меня работа, — развел руками Костян, демонстрируя, как он трудится.

— Красава.

— Да вперлись мне такие поездки. Полдня будешь родственников запоминать, потом полдня их забывать. А из всех удовольствий — водка и… водка.

— Про водку еще забыл. Так вроде на поминки не из-за удовольствия ездят. В противном случае у людей серьезные проблемы с психикой.

— У меня с психикой все ок. Вот я и не поехал. Погнали, «Зверя» твоего покажу.

Он напялил футболку, кроксы, и мы отправились во двор. Костян что-то говорил про шпаклевку и неровность слоя. Мол, слишком поторопились мастера. Но по мне, все было отлично. Внедорожник стал как новенький. Если не знать, что с ним случилось, в жизни не подумаешь, что что-то произошло.

— Деньги держи, — сказал я, протягивая купюры.

— Ты это, не подумай, я себе ничего не зажал, — заметил Костян.

— Я и не думал. Спасибо, Костик. По поводу проставы — сегодня или завтра. Я даже вон взял кое-что, в рюкзаке. Но мне прежде сделать надо одну штучку провернуть.

— А это че такое, вино? Домашнее еще какое-то. Может, пивас нормальный? Я тут марку одну открыл.

— Вот ее сразу и закрывай.