Илия, правда, воодушевления остальных не разделял. Как любой правитель, он думал о последствиях. Более того, сверлил перевертыша сердитым взглядом.

— И что ты предлагаешь? Перебить бэккахестов? Представляешь, что начнется?

— Не всех, — пожал плечами Тот-Кто-Не-Имел-Имени. — Хотя бы половину. И скажем, что ивашкам вышли боевой опыт передать. Ведь сколько их у нас, а многие и в бою настоящем никогда не были. А тут табун водяных лошадей, пришлось неокрепших ивашек защищать.

— Если кто проверит?

— Так мы рубежников действительно с собой возьмем. Получится будто и правда.

— А толково!

— Проучим суомцев!

Воевода жестом остановил начинающийся гвалт. Однако перевертыш набрался наглости и продолжил:

— Подумай, Илия, что скажет князь, когда ты ему отправишь с десяток сердец бэккахестов? Я уж не говорю про копыта и гриву. Целое богатство.

— Не помню я за тобой прежде таких умных речей. Будто подменили, — ответил Илия.

— Не было нужды ум демонстрировать, — широко улыбнулся перевертыш, даже не дрогнув. Точь-в-точь как тот человек, который сейчас сидел, безвольный, в луже собственных экскрементов.

И спустя несколько долгих секунд улыбнулся и воевода:

— А что, действительно. Уж слишком зарвались суомцы. То глусуна на нас натравят в надежде, что мы с ним разберемся, то водных лошадей пасти отправят. Надо проучить. Следопыт, возьми список с ивашками, в первую очередь теми, у кого боевого опыта нет, и распредели среди остальных отрядов. Потом список мне принеси. А когда пора придет, вместе выдвинемся. Все на этом.

Рубежники потянулись к выходу, шумно разговаривая и пересмеиваясь. Решение воеводы, которое родилось с подачи перевертыша, пришлось им по душе.

— Лучница, Печатник, Моровой, задержитесь.

Тот-Кто-Не-Имел-Имени вздрогнул и медленно повернулся к воеводе.

— Вранового в покое оставьте. Не вашего полета птица. За ним из самого Новгорода уже Никита Ткач выехал. Если в наших землях еще, обязательно найдет.

У перевертыша аж в зобу дыхание сперло. Слышал он о Ткаче. И очень бы не хотел с ним встречаться.

— Вот теперь идите.

Троица вышла, не проронив ни слова. Тот-Кто-Не-Имел-Имени чувствовал напряжение, царившее в воздухе. Они не были друзьями, по крайней мере, теперь. Скорее даже, не доверяли друг другу. Он знал, почему. Пленный рубежник все рассказал о смерти Компаса. Однако это мало интересовало перевертыша. Главное теперь, чтобы захожий попал к нему в группу.

После собрания у воеводы ратники отправились в Подворье, пропустить по кружечке пива, как делали каждый раз. Впрочем, теперь существовал и другой, более веский повод. Пока Следопыт ходил в книжную клеть, чтобы переписать ивашек, подходящих для дела, прочие стали весело рассказывать, как проучат этих суомцев.

А когда вернулся Следопыт, то перевертыш постарался сесть рядом с ним, поглядывая в список. Собрались подле и остальные. Все же дело серьезное. Не дай бог какой плохонький рубежник к тебе попадет.

Сбивались в кучки если не по дружбе, то скорее по товариществу. Как всегда, отправлялись в походы или патрули. И тут вышла заминка. Перевертыш знал, что раньше с ними ходил Компас, но тот недавно погиб.

— Следопыт, а давай к нам, — сказал Тот-Кто-Не-Имел-Имени. — Не бойся, с нами не пропадешь. А ивашку бери хоть этого.

Он ткнул в конец списка. А затем поглядел на тех двоих, с которыми вышел от воеводы. Смотрели они удивленно, будто не ожидали от перевертыша подобных слов и инициативы. Однако ничего не произнесли. Следопыт на секунду задумался, но после кивнул.