Митя громко ойкнул, а бес уронил тарелки, разбросав закуски по ковру. Видимо, это что-то очень неприятное, раз они так отреагировали.

— Это которое не надо будить, пока тихо? — спросил я.

— Зря насмешничаешь, — сурово ответила Марфа. — Есть такая нечисть, с какой не каждый кощей захочет встречаться. Про нас и говорить нечего.

— Так объясните нормально, почему ее надо опасаться?

— Сильная она, хозяин, — серьезно сказал бес, сев на ковер. Разбросанные закуски он поднимать даже не собирался. — Как леший в своих владениях. Только ее владения — везде.

— Это как?

— Лихо питается горестью человеческой, — стала объяснять Марфа. — А так уж повелось, что нет абсолютно счастливых людей. Всех гнетут горести, тревоги, скорбь. Лихо же начинает их множить. При встрече с ней радость тает, как снег на горячем солнце.

— Я понял, нечисть очень сильная, мне с ней не справиться. Так надо пойти к воеводе и сказать, что к его ратнику такая пиявка прицепилась. Пусть собирает там дружину и выручает Витю. Сама же сказала, что она его в гроб сведет.

— Не смогут, — укоризненно покачала головой кикимора. — Раньше лихо называли младшими сестрами Мары. А порой и самих их за богов почитали. Лихо способна в любой момент от тела своего отказаться, а после вновь плоть обрести. Да и умные они, древние. Почует, что на нее охота объявлена — затаится, носа не покажет. Вот только связь с тем рубежником уже крепкая, не отпустит она его.

Вот это здорово! Мало мне было простой нечисти, которая на поверку могла меня без особого труда уничтожить, так тут на пути встала богиня. Ну, или почти богиня. В общем, очень крутая тварь. И что делать?

Голос разума кричал, что надо фигачить винтами назад и говорить Следопыту, что на этом мои полномочия все. Глупо браться за дело, которое заведомо не можешь закончить хорошо.

С другой стороны, так же было и с лешачихой. Для меня тогда три рубца казались чем-то за гранью разумного. А ничего, справились. Правда, говоря начистоту, там многое решил фактор Мити. Рассчитывать на то, что все сложится хорошо и в этот раз, с моей бедовостью не приходилось.

К тому же — нечисть, по силе равная кощею! Да мне казалось, что с ней даже леший не справится. Кстати, хорошо бы проведать моего приятеля. Узнать, что и как. Времени ведь прошло порядочно. Может, оправился уже?

Подытоживая, логика упрямо твердила: будь в кои-то веки разумным. Прислушайся к словам нечисти. Говорят тебе русским языком — не надо. Однако вместе с тем я думал про Витю Следопыта, который сгорал на глазах и ничего не мог с этим поделать. Да и попросил помощи. Опять же, он сказал, что его хист намекнул, что я могу с задачкой справиться. Значит, был какой-то вариант. Просто я его еще не видел.

— Если Лихо просыпалась, то подобное считалось дурным знаком, надвигающейся беды или смертей, — тихонечко сказал Митя. — Нам Большак про нее всякие страшилки рассказывал. Вроде как если кто уйдет далеко, отобьется от ватаги — его Лихо и сожрет.

Угу, вот только плохих предсказаний мне сейчас и не хватало. И так непонятно, куда все вырулит. С каждым днем все веселее и веселее. Если в Выборге какой-то дьявольский карнавал начнет творится, то пиши пропало.

Благо, жирную точку в этом разговоре поставил не я и не нечисть, а стук в дверь. Кто там пожаловал?

— Матвей, это я, — послышался голос Васильича. — Ты так и не позвонил, а я смотрю, машина стоит. Значит, приехал уже.

Я взглянул на дисплей телефона: почти шесть часов. Это же надо как провозился, вот и день пролетел. И действительно забыл набрать Васильичу. Да я вообще про соседа как-то даже не подумал. К тому же искренне считал, что сбагрю кикимору — и нам удастся побеседовать в теплой, уютной атмосфере.