Что до «благодарности», она вышла намного сдержаннее, чем от Натальи. Нет, искренняя, но не особо большая. Вот забавно, с того времени, как я стал ведуном, уже услышал «спасибо» от трех людей. Самым весомым оказалось благодарочка от Следопыта. А между тем, до нового рубца хист даже на треть не заполнился. Все, Мотя, встречай высшую лигу. Здесь жизнь намного сложнее.

— Вы как-будто не особо рады?

— Я этого не просила, — ответила Ритва. — Но жизнь лучше, чем смерть.

Я кивнул. Даже уже собрался попрощаться, ожидая, что на этом наш разговор будет закончен. Однако рубежница была иного мнения.

— Матвей, так получилось, что я никого здесь не знаю и мне не к кому обратиться. Мне нужна помощь.

Снова здорово! Нет, я понимаю остальных, они хотя бы знают о моей репутации мальчика-помогая. Которого хлебом не корми, дай возможность людям произнести: «Спасибо». Но эта-то как прочухала? Или правду говорит и я единственный человек, которого она хоть шапочно, но знает? Да уж, Матвей, ты стал параноиком почище Хемингуэя. С другой стороны, как им тут не стать?

— И что вы хотите? Убить того, кто убил вашего мужа?

— Нет, — мягко покачала головой Ритва. — Смерть плодит смерть, а ненависть лишь ненависть. Пентти это уже не вернет.

Надо же, почти моими словами ответила. Не про Вранового, само собой, а вообще.

— И что вы хотите?

— У Пентти был тайник. Место, где он держал какие-то ценные вещи. В последнее время дела шли неважно, но там могло что-то остаться. Можете вы посмотреть, вдруг, там действительно есть то, за что можно выручить деньги. Мне бы сейчас они пригодились.

Прошлый я готов был лезть в любой жир двумя ногами. Еще этим самым жиром обмазываться, чтобы после героически преодолевать возникшие трудности. Ведун Матвей Зорин хотел чуток подумать головой.

— А почему вы сами этого не сделаете?

— Пентти говорил, что его тайник охраняет нечто опасное для обычных рубежников. Поэтому кто угодно туда не проберется.

Ага, понятно, какие-нибудь защитные печати. Тут хорошо бы Саню дернуть, вот только существовало два «но». Во-первых, он мне резко перестал нравиться, как человек. Во-вторых, кто-то из этой тройки, по моим прикидкам, и был перевертышем. Вернее, им являлся кто-то один из нашей группы охотников.

Следопыта я опытным путем исключил, осталась финальная тройка игроков. Выяснять, кто именно из них пытался выведать про Шуйского и реликвию, а потом меня убить, я намеревался с Аси. И чуть позже. А сейчас хотел добраться до лешего.

— Чтобы понять, помогать или нет, мне нужно коснуться вас, — сказал я с некоторым содроганием. Очень не хотел опять увидеть кровь-кишки и все такое.

Ритва немного подумала и кивнула. Я коротко выдохнул и взял ее за худую руку.

И снова земля ушла из-под ног. А вместе нее образовался какой-то кусок камня, а под ним раскинувшийся лес. Будто бы не наши земли, у нас гор не особо много.

Ритва предстала в образе красивой и молодой женщины лет тридцати. Восстановившейся, набравшейся сил. А еще она была ведуньей. Интересно, это же сколько лет пройдет? Десять, двадцать, тридцать? Может, вообще сто?

В какой-то момент она прыгнула вниз. Я с замиранием сердца смотрел, как ее тело рухнуло, но вскоре в синее небо взмыла гигантская сорока, направившаяся к горизонту.

И все вернулось обратно, в нашу реальность. Ну, неплохо. В данном случая моя помощь, по крайней мере, никого не убьет. И ничего плохого вроде не будет.

— Хорошо, — сказал я. — Я попробую помочь. Но ничего не обещаю. А где найти этот тайник?

Вот тут оказалось чуть сложнее. Если Костян бы скинул координаты в навигаторе, Васильич нарисовал карту, Ритва обошлась лишь какими-то реперными точками.