Иными словами — ты душнила. Никогда не делайте рубежником филолога, он даже самые интересные вещи превратит в скучную фигню! Ну же, где там все это было? В следующий раз карандашом подчеркну.

«Гром» раздался уже намного ближе, больше того, и земля задрожала под ногами. Я обернулся на восток и различил быстро приближающиеся сгустки антрацитовой тьмы радиусом метров пятнадцать. Которая, вдобавок, еще и клубилась. Что-то мне подсказывают, что там точно не бородатые ребята на приоре кальян раскуривают.

… для начала нужно перенаправить хист в стопы, чтобы они налились силой. А сконцентрироваться на собственных ощущениях, оттолкнуться и перенести вес с носка на всю стопу. По аналогии это можно сравнить с катанием на коньках. Наверное, именно поэтому подобное и называют «Скольжением».

Я закинул дневник в рюкзак. Так, наливаем стопы хистом. Для этого я обычно беру домашнее вино. Мотя, прекрати, сейчас не время для истерических внутренних шуток. Хтоническая неведомая фигня уже рядом. Вроде налились. По крайней мере, мне стало очень горячо. Или это волнения?

— Матвеюшка, сс… родненький, бежим отсюда.

— Сама ты сс… — нервно ответил я.

Хотя уменьшительно-ласкательное обращение стало неожиданностью. Что до беспокойства за свою жизнь — тут все понятно. Что станет с Лихо, если я вдруг умру? Вот именно, что ничего хорошего. Будет хрен знает сколько куковать в Трубке. Хотя, она останется рядом с порталом. Но вдруг артефакт песком занесет? Так-то у нее хоть какие-то перспективы пусть в этом голодном и неуютном мире.

Я оттолкнулся от того места где стоял и… набрал полный кроссовок песка. Попробовал еще раз и будто и проделал то же самое с другим кроссовком. Круто!

— Матвей, — даже не кричала, а будто шептала Лихо.

— Помолчи!

Совсем рядом, словно за спиной, уже бушевала буря. Но я знал, что нельзя оборачиваться. Лишь еще хуже сделаю. Концентрация. Просто оттолкнулся и поехал, как на коньках.

Раз… и я неожиданно преодолел часть пути. Немного, метров пять, однако ноги именно что скользили в песке. Два… и следующий шаг вышел еще лучше, кратно предвосхитив предыдущий. Три… Мать моя бабушка, да я скольжу… скользю… То есть, у меня получается!

Первое время я двигался напряженно, как неопытный фигурист. Пот лил градом, отчего щипало в глазах, гудела спина, одеревенели ноги. А спустя несколько минут пыхтения смог обернуться и не увидел ничего. Лишь бескрайняя земля, уходящая к горизонту. Даже без малейшего намека на ту преследующую тварь. Это же сколько я прошел тире проскользил? Десятки километров? Интересное кино.

Что еще забавнее, примерно через полчаса рельеф местности начал меняться. Равнина сменилась сначала холмами и сопками, а после пошли невысокие горы. И скользить стало не то, чтобы невозможно, скорее тяжелее.

Пришлось огибать самые непроходимые участки, заодно посматривая на компас. Зато хотя бы понятно, где можно на обратном пути расстаться с Лихо. Она будто догадалась, что я думаю о ней, сразу подала голос.

— Хист чувствую за тобой.

— Извини, у меня всегда живот слегка пучит, когда не высыпаюсь.

— Вот ведь межеумок, и как тебе меня перехитрить получилось? Сс…

— Так, я не знаю, что это слово значит, но точно что-то не хорошее.

— Чужой хист, не твой, — продолжила нечисть.

— Может, чур?

— Нет, не нечисти промысел, рубежника, — ответила Лихо. — Страданий и страхов в нем много, я такое завсегда различаю. Сс…

— Не врешь?

— С чего мне врать?

Я пожал плечами. Вообще, вариантов было предостаточно. К примеру, чтобы втереться в доверие, а потом обмануть. Я ведь никому из рубежников не сказал, что в Изнанку отправлюсь.