Да тут вообще все было как-то не так. Не по канону. Даже злодеи с виду казались несерьезными, опереточными, что ли. Ростом со среднюю собаку, тела покрыты хитиновым панцирем серого цвета с ярко-красными, словно кровяными вставками. Что интересно, узор был витиеватый и порой весьма занятным. Прям как картины моей детской шизофрении у бабушки на ковре.

Конечностей у них было шесть, а на кончиках лапок находились острые коготки. Голова крохотная, но с внушительными жвалами. Что самое комичное, я не увидел ни одной одинаковой твари. Все они оказались подвержены асимметрии. У того брюшко больше, у этого одна из лапок. Оттого и передвигались эти создания чуть странно, словно переваливаясь.

Правда, женщина с черными глазами моего пренебрежительного отношения не оценила. Она споткнулась, выронив корзину с какими-то корешками, затем обернулась и заорала. Ну прям актриса плохих фильмов с низким рейтингов. Сейчас по жанру чудовище должно тебе сожрать, а зрители по ту сторону экрана будут кроваво улыбаться и жевать поп-корн. И хорошо, если кто-нибудь не заснет. Лично на меня ужасы всегда навевали скуку.

Ладно, не сегодня. Будет в твоем унылом сериале продолжение на второй сезон.

Я сотворил форму Мыследвижения, как назвал его Умот. Мне это длинное слово не нравилось. Лучше что-то вроде Пространственного сдвига или хотя бы Телекинеза. Ладно, не суть. Потому придумаю, когда времени будет чуть побольше.

Главное, что я сделал все правильно. Сотворил нужную форму, в концу как следует удлинив закорючку — и выплеснул хист. Мерзкое создание, больше всего ассоциирующееся у меня с жуком, даже не успело понять, что сорвало ее с места и проволокло через ряды собратьев. Мне кажется, я только что принес в Изнанку боулинг. Потому что сородичи этой мерзости разлетались в сторону почище кегель. Жалко, на небе не высветилось количество сбитых существ.

А вот поведение женщины чуток разочаровала. Она даже не собиралась благодарить меня. Я это понял и по ее закрытому рту, да и хистом почувствовал. Поспешно подобрала корзинку и побежала в сторону замка, смешно виляя толстым бедрами. Ну и пожалуйста, ну и не нужно.

Зато на меня обратили внимание стражники. Те бравые мужчины с копьями. Тут вообще оказалось, что у всех жителей Изнанки с глазами какая-то беда. Такое ощущение, что зрачок расширился настолько, что заполнил собой радужку. Смотрелось, если честно, довольно жутковато. Но у каждого, как говорилось в одном фильме, свои недостатки.

Один из них, здоровенный такой бугай с тремя рубцами, что-то торопливо произнес. Забавно, что он оказался единственным черным среди остальных. Причем, не отличался чертами лица, поэтому его с трудом можно было назвать негром. Однако кожа не могла врать. Так, что тут происходит? Это Изнанка или съемочная площадка «Нетфликс?».

Важно то, что я ровным счетом ничего не понял. Вот, Маргарита Владимировна, хрен вам, а не: «Учите английский, скоро весь мир на нем говорить будет». Хотя формально она была права. Про Изнанку же речь не шла. Правда, не факт, что я и на импортном бы тут смог хоть как-то изъясниться. Но на пару фраз, типа «френд» или «пис», меня бы хватило.

— Я не того, не андерстенд. Не понимаю ни фига по-вашему. Руссо туристо, — сказал я, постучав себя по груди. И зачем-то добавил, совершенно не понимая, для чего именно. — Облико морале.

Все-таки есть определенные конструкты, которые сильнее нашего сознания. Они отпечатаны на подкорке и вылезают в самый неподходящий момент. Благо, изнаночник один черт ни фига не понял. Разве что вытянул руку, выпучил глаза и начал повторять одно и то же слово.

— Шкрег! Шкрег!

А я что? Я человек простой. Если куда-то показывают и орут, роняя слюну, я в эту сторону поворачиваюсь. Рефлексы, чтоб их. Оказалось, что черный рубежник хотел предостеречь меня от атаки одного из сородичей повергнутого создания.