Предостережение изнаночника пришлось как нельзя кстати. Потому что я успел вытащить верный нож и всадить клинок чуть повыше нацеленных на меня жвал. Шкрег, как называл его черный воин, издал какой-то противный звук и рухнул вниз. А на ноже появилась яркая, будто бутафорская кровь желтого цвета. Даже не кровь, противная жижа. Фу, надеюсь, она нормально отмывается. А то я уже футболку изгваздал.

Только теперь до меня дошло — это не нечисть. То есть, передо мной обычные животные здешнего мира, вроде наших волков или сусликов. Разве что менее приятные. Да, не повезло Изнанке с фауной.

Следующие несколько взмахов Мыслеформы оставили среди надвигающейся орды три длинные борозды трупов. И нельзя сказать, что мне это не понравилось. Я ощущал в себе невиданную мощь. Отведайте, злодеи, силушки ведунской!

Некогда организованное нападение захлебнулось. Вместо людей, неспособных дать отпор, наткнувшись на великого мага и защитника. Это меня, в смысле. Да, нескромно, но сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Тем более, за мной теперь встали четверо стражников, а чернокожий и вовсе расположился по левую руку. Пусть мы и не смогли пообщаться, но язык смерти и крови во всех мирах был один. Тот, кто сражается с тобой плечом к плечу — друг.

Эти шкреги явно не отличались умом и сообразительностью. Либо у них был приказ — взять крепость любой ценой. В общем, перли они на нас, как эскортницы на богатых пожилых иностранцев.

Что порадовало, чернокожий не просто махал копьем — хотя это тоже. Он поливал огнем самых прытких шкрегов. Недалеко, метра на два, но даже я чувствовал жар его заклинания.

И было чуток завидно. Нет, если честно, моя Мыслеформа круче. Я могу вот этого жука прям до дурацкой летучей мыши добросить при желании. Но мы всегда хотим обладать тем, чего у нас нет. Вот у соседа может быть такой же дом, машина и лужайка, а ты один хрен завидуешь.

Но я на своем третьем рубце о подобном и помыслить не мог. Помню, помню, здесь рубежники сильнее. Я тут в целом всего пару часов, но уже понял, что жизнь в Изнанке не азербайджанский чай с белорусским зефиром.

Однако нужно было признать, что шкреги нас поджимали. Да и их грозная летучая мышь тоже постепенно продвигалась вперед. Что немного настораживало. Не то, чтобы я паникер, но неужели там в замке нет никакого подкрепления?

Скажу больше, летучая мышь оказалась теперь так близко, что я своим рубежным зрением смог окончательно разглядеть. И выяснилось, что никакая это не мышь. Это раз. Два — нифига не летучая. Мордой тварь походила на гиену, окрашенную в черный цвет. Нет, тут точно должны где-то быть камеры от «Нетфликса».

На башке располагались длинные и тонкие уши, вращающиеся в разные стороны, будто локаторы. Да и сама голова крупная, здоровенная. Словно у мыслящего существа. Потому крохотные красные глазки смотрелись на ней подобном бусинам.

Тело странное, покрытое длинными волосами и точно изломанное во множестве мест. Те самые крылья тоже были никакими не крыльями, а огромными несуразными конечностями, сложенными вполовину. Даже страшно представить, что будет, если они выпрямятся.

Нет, я много видел созданий, однако над этим словно кто-то поиздевался.

Зато раздался крик со стороны крепости. Я обернулся и увидел около полсотни закутанных в плащи стражников, из которых примерно пятнадцать было рубежниками. Правда, не особо высокоранговыми. В основном ивашки и лишь один ведун. Негусто у них тут с рубежниками. Даже в Выборге с этим делом побогаче. Да что там, у нас кощеи есть. Ведунов вообще как грязи.

Летучая мышь aka гиена почему-то очень не одобрила приближение подкрепления. И всеми силами решила об этом поведать.