Хотя если честно, я не понимал, что должно измениться? Что мы станем вдруг сильнее? Вряд ли. Но это лучше, чем возможность перебить нас порознь.

Я тщетно надеялся, что твари были тупые. В смысле, бросились бы на нас без всяких раздумий и мы уже поодиночке порубили бы их в фарш. Ну, или во что там рубят жуков?

Но нет. Сколопендра впереди неторопливо приближалась, плавно огибая острые камни. Жук-олень, которого я для удобства стал называть Бэмби, имел более высокий «клиренс». И при желании мог довольно быстро добраться до нас. Но он продолжал «тошнить» за товарищем. А Вертолет вообще порой зависал на одном месте.

— Будьте наготове, вперед не суйтесь, — предупредил я стражников. Хотя они явно не собирались.

Сам же продолжал держать Анфалара, который принялся извиваться подобно ужу. Потерпи, дружок, умереть всегда успеется.

Двести шагов в чернеющем дне Скугге… Сто… Семьдесят…

Выяснилось, что прежде твари двигались в энергосберегающем режиме. И вдруг они рванули вперед со всей прытью, на которую только оказались способны!

От внезапности я отпустил Анфалара, а тот могучим рывком порвал путы и вскочил. А затем побежал по острым камням, даже невзирая на то, что может сломать ноги. И сходу врубился головой, совсем как баран, в туловище Сколопендры.

Это походило не на атаку. Скорее на добровольное самоубийство. Потому что Анфалар тут же отлетел в сторону, упав спиной на камни. У меня у самого от всего этого действа шея заболела. Что там происходило с ведуном, даже подумать страшно.

Первым желанием было броситься к нему. Хотя что я могу сделать? Убедиться в членовредительстве? Может, обойдется еще. Хист Анфалара по-прежнему бил ключом, будто ничего и не случилось. Да и Сколопендру развернуло на месте, как если бы в грузовик на полном ходу влетела «Нива».

Не побежал я, рискуя переломать ноги, еще и по другой причине. Над нами, бешено шевеля крыльями, пролетел Вертолет. Я даже понять не успел, что же мне в нем не нравится. То ли эти огромные крылья, то ли свернутое словно в шар тело, то ли вытянутая открытая морда и наливающаяся цветом яркая грудь. Просто внутри возникло дурное гадливое предчувствие беды. Потому я резко выплеснул хист, прикрывая и себя, и стражников.

И весьма вовремя. Сверху полыхнуло каким-то необычным огнем так, что даже через невидимую защиту меня обдало волной жара. А Вертолет меж тем пролетел мимо и стал разворачиваться, заходя на второй круг.

Их хороших новостей — Анфалар оказался не только жив, но и вполне здоров. Он довольно быстро оправился от своего бездумного бодания и теперь бросался огромными валунами в содрогавшегося от каждого удара Бэмби. Изредка доставалось и Сколопендре.

Что интересно, я помнил, у Анфалара всего шесть рубцов. Точнее, для меня это огого, а для того же крона — незначительная мелочь. Так, грязь на ботинке, не заслуживающая внимания.

Однако сейчас я смотрел на ведуна и не мог понять, откуда взялся еще один рубец. Больше того, промысел рубежника продолжал расти, как на дрожжах. И твари, пусть и обступившие ведуна, ничего не могли с ним сделать.

Но это все лирика. Меня больше беспокоила угроза с воздуха и стрекот крыльев который приближался. Ладно, несколько раз подобным образом мне получится защитить себя и почти наделавших в штаны мужиков. А что потом? Я и после первого раза почувствовал, как много выплеснулось промысла. Можно попробовать докинуть копье. Проблема в том, без должных навыков и опыта подобное не получится. Хотя, есть у меня одна идея.

Со стороны все это выглядело, наверное, идиотски. Рубежник вместо того, чтобы доблестно защищаться, сел на задницу, уперся спиной в небольшой камень, упер себе древко копья в живот и руками направил острие в Вертолет. Блин, далековато, надо ждать. Еще, еще.

Мыследвижение вышло средним по силе.