Мы бы так и стояли, наверное, бесконечное количество времени. Растерянный ведун и зачарованный неведомой силой крон. Но я почувствовал волну жара, поднимающуюся от позвоночника наверх. Это че, я все сделал? Через меня говорит Скугга? Я избранный? Я Светоч этого мира? И могу аккумулировать собой энергию Вселенной. Какое приятное тепло. Какое… приятное… нет, не приятное. Офигеть, какое все горячее!

Я торопливо скинул с себя рюкзак, чуть не прыгая на месте. Вот надо же, даже забыл про опустошенность и прочие неприятности. Сейчас я просто пытался почесать спину, которая горела. Но уже после избавления от рюкзака стало полегче.

Меня нельзя было назвать гением, но и полным тупицей я не являлся. Поэтому сразу понял, что источник местной атомной станции находится внутри. И я не ошибся.

Стоило открыть рюкзак, как я увидел раскаленную докрасна Трубку. И все начало вставать на свои места.

— Юния, это ты?

— Помолчи, сс… Не до тебя, сс…

Тон у Лихо был такой, будто ей жилы выкручивают. Даже представить не могу, что испытывала нечисть, при воздействии на могущественного крона. И не знаю, что она делала. Однако это что-то явно работало.

Великий из рубежников, который мог создавать ужасных монстров и уничтожать смертных особо не напрягаясь, развернулся на своих колонноподобных ногах и затрусил прочь. Совсем как какой-нибудь зожник на утренней пробежке.

— Юния, что это было? — спросил я, когда он скрылся из виду.

— Матвей, который сейчас час? — поинтересовалась обессиленная Лихо.

— Я не знаю. Может полдень по-местному. А что?

— А то, что сейчас не время, сс… для глупых вопросов. Надо убирать отсюда так быстро, как только можно.

Спорить с умной женщиной — лишь себя дураком выставлять. Я глянул на Анфалара, который уже «упал» до семи рубцов и подхватил его на руки. То ли Скугга засчитала мою попытку спасти товарища, то ли прошло немного времени и часть промысла восстановилась сама собой. В общем, я не почувствовал каких-то особых неудобств.

Новоиспеченные рубежники после внезапного бегства крона очухались сами. Я лишь дополнительно ускорил их добрым словом и пинками. Ладно, ничего доброго в моих словах не было.

Зато через половину минуты мы уже бежали вверх по каменистому склону.

— Никого ждать не буду! — орал я, даже не оборачиваясь. — И спасать тоже. Если отстанете, то отправитесь на прокорм тварям крона!

И рубежники верили. И рубежники бежали. Так быстро, как было вообще возможно в этом мире. Думаю, если бы существовала дисциплина по взбиранию на гору, мы бы побили все мировые рекорды. Ничто так не мотивирует, как желание сохранить свою никчемную жизнь. Правда, в подобные моменты кажется, что не такая уж она и никчемная.

Это был не банальный марш-бросок. Мы действительно двигались с предельным ускорением, не задумываясь о том, что можем просто рухнуть, как загнанные в галопе лошади.

И конечно же, это произошло. Как ни странно, первым упал я. Технически мы вместе с Анафаларом. А спустя полторы минуты подоспели и стражники. Они пусть держались на ногах, упираясь руками в колени, но не могли разогнуться.

Под нами расстилалась вся долина. Ныне безлюдная, действительно мертвая. А где-то там, нескончаемо далеко, угадывались поверженные твари.

— Две минуты отдыха, — сказал я.

Произнес я это не сразу, то и дело пытаясь отдышаться. Да и ляпнул так, для проформы. У меня не было часов, чтобы сделать отсечку по времени. Но небольшой отдых действительно нужен. К тому же, у меня остались вопросы.

— Юния, он вернется? — спросил я.

— Вернется, — ответила не Лихо, а ее бледная тень.