— Мотя, я там че-то сломал по-ходу, — вывалился из бани весь Костян. — Она там вся дымит. Здрасьте.

— Приветствую, — кивнул Васильич. — Заслонку открыть надо, чтобы тяга была, эх, молодежь. Пойдемте, посмотрим.

Через пять минут огонь уже весело плясал по нарубленным поленьям. А еще спустя полтора часа мы сняли первый пар. Несмотря на внутреннюю неказистость баньки, она оказалась вполне добротной. Костян даже несколько минут смотрел на нас с Василичем, ожидая, что мы выйдем из парилки. А после и просто перебрался на полок пониже.

— Эх, хорошо, — протянул Костян, когда мы оказались снаружи и сели на подаренной лавке возле бани.

Сосед разлил хлебный квас — именно трехлитровку он и принес в пакете. Употреблять горячительное Васильич запретил. Вот после бани — уже можно по паре стопок. Во время — только «путь к могиле укорачивать».

— Сейчас бы еще девок, — не унимался друг.

— Ты же женат, — подал голос сосед. — Кольцо я видел, да и звонил ты супруге вроде.

Ну да, Костян несколько раз обошел с телефоном мои новые владения, показывая Ольге каждый закуток. Даже черта, который растворился в смартфоне. В смысле, моего племянника. Только наличие несовершеннолетнего пацана окончательно успокоило Ольгу.

— Жена не горб, не на всю жизнь, — отшутился друг. — Вот вы скажите, Федор Васильич, вы женаты были?

— Был, — кивнул сосед. — Двадцать три года душа в душу, пока жена не померла.

— И неужели вы ни разу на сторону не смотрели?

— Почему же? Смотрел. Только видишь в чем разница, я хоть молодой и дурной был, а к каждой жене с уважением относился. Влюбился, пустая голова, сразу к своей — так и так, не хочу обманывать. Понятно, что обида смертельная такая, какой Шекспиру и не снилась. Зато честно, без всяких недомолвок.

— И сколько мне так разводиться придется? — с грустью протянул Костян.

— Мне трех раз хватило, чтобы мозги на место встали, — ответил Федор Васильич. — Когда понятие пришло, что если не повезет, то гормон он до самой смерти играть будет. И что, так и бегать по ЗАГСам? Нужно с человеком рядом общий язык искать. Есть вещи намного важнее похоти. Вот если бы сразу умным родиться, то не двадцать три годка прожил с Машей, а подольше.

— Так-то оно так, — вздохнул Костян. — Только вокруг вон сколько красивых, которые на тебя смотрят.

— У соседа всегда трава зеленее и деревья выше, — подтвердил Васильич. — А за всеми будешь бегать, так здоровья не хватит. Ноги откажут или еще что.

— Дома скучно, а там все-по другому…

— Чего по-другому? Поперек у них, что ли?

Я, которому это пикировка доставляла немыслимое удовольствие с самого начала, заржал. А Костян покраснел. Вот это да, я такого лет десять не видел, еще со школы.

— Костик, я тебе про один прием расскажу, как любой брак сохранить, — по секрету сказал Васильич. — Бывает, познакомишься где с дивчиной. Красивая, сладу нет. И на тебя смотрит, будто съесть хочет.

Костян весь обратился в слух. Вообще, сейчас Васильич описывал каждый конец недели моего друга.

— Так вот, перестань с ней общаться на какой-то срок. В работу уйди или еще что. А с ней в это время и начнет происходить самое страшное. После чего ты и сам ничего не захочешь.

Друг так подался вперед, что чуть со скамейки не свалился. Я его понимал. Васильич и меня заинтересовал.

— Она постареет.

Теперь заржали все вместе. В том числе и Костян. А сосед закончил.

— Метод рабочий. Некоторые со временем даже умирают… Ладно, пойдемте веник запаривать и со следующим заходом я вас пройду.